22 июня — день рождения Эриха Марии Ремарка (1898—1970). Немецкого писателя, который нашёл самого своего благодарного читателя в СССР. С 1929 года, когда в СССР впервые издали его «На Западном фронте без перемен», вышло 5 миллионов экземпляров его книг на русском языке. Автор этих строк, когда нам в школе году в 1985-м задали сочинение по любому прочитанному произведению, писал именно о Ремарке, тоже «На Западном фронте без перемен». За эту книгу о Первой мировой войне нацисты называли Ремарка предателем. А в 1933 году она полетела в костёр... В 1943 году нацисты гильотинировали его сестру (не в силах добраться до самого писателя, бывшего в эмиграции).
Ремарка выдвигали на Нобелевскую премию, но помешал протест Лиги германских офицеров. Писателя обвиняли во всех грехах: и в том, что он писал по заказу «еврейской прессы», и в плагиате у погибшего товарища.
Рисунок Михаила Черемных (1890—1962). 1931 год. «Искусство и жизнь. В Берлине цензура запретила демонстрирование фильмы «На западе без перемен», рисующей ужасы капиталистической бойни.
— Снять с постановки немедленно!.. Зачем им показывать на экране то, что они скоро увидят в жизни...»
Рисунок Александра Топикова (тема А. Бухова). 1933 год.
«— В твоё время уже будут пушки, которые смогут управляться без человека.
— Это что, дедушка. В моё время будут люди, которые смогут управляться без пушек!»
Рисунок отражает пацифистский идеализм большевиков. А ведь внук-пионер ошибся, а умудрённый опытом дедушка оказался прав...
Конечно, в СССР тоже не вполне принимали пацифистский взгляд Ремарка на войну. Именно творчество Ремарка, очевидно, подразумевал Сталин, когда в 1930 году писал А.М. Горькому: «Что касается рассказов о войне, их придётся печатать с большим разбором. На книжном рынке фигурирует масса художественных рассказов, рисующих «ужасы» войны и внушающих отвращение ко всякой войне (не только к империалистической, но и ко всякой другой). Это буржуазно-пацифистские рассказы, не имеющие большой цены. Нам нужны такие рассказы, которые подводят читателей от ужасов империалистической войны к необходимости преодоления империалистических правительств, организующих такие войны. Кроме того, мы ведь не против всякой войны. Мы против империалистической войны, как войны контрреволюционной. Но мы за освободительную, антиимпериалистическую, революционную войну, несмотря на то, что такая война, как известно, не только не свободна от «ужасов кровопролития», но даже изобилует ими».
Вячеслав Молотов за несколько недель до этого письма советовал Сталину прочитать книжку Ремарка, но при этом резко критиковал её: «Прочти эту книжку, в ней есть и яркие страницы о фронтовых людях, рассматриваемых автором архиограниченно — только как полуживотных и полумещан (всех сплошь!)».
Однако не могу не отметить одну странность... В 60-е и 70-е годы знание творчества Ремарка было своего рода лакмусовой бумажкой интеллигента. Человек, не знакомый с произведениями Ремарка, не мог претендовать на это звание. И, однако, яростный пацифизм любимого писателя нисколько не помешал той же самой интеллигенции чуть позднее с энтузиазмом поддержать многочисленные войны, сопровождавшие крушение социализма и распад СССР. Это ведь из среды восточноевропейской интеллигенции, зачитывавшейся Ремарком, родилось крылатое выражение «гуманитарные бомбардировки». И все «ужасы кровопролития», которые так ярко и натуралистично описал Ремарк, и на которые столь чутко отзывались позднесоветские интеллигенты, их нисколечко не остановили.
Именно эта интеллигенция родила и выпестовала разнообразный национализм, в его наиболее звериных обличьях, который писатель так ненавидел и который сжигал его книги.
Так может быть, с буржуазным пацифизмом и впрямь что-то не то?..
Рисунок Леона Генча (1897—1974). 1929 год. «В домашних туфлях. — Вот, все пишут — война готовится, война будет... А откуда ей быть?»
Это к отношению Ремарка к национализму: