Сразу после университета я устроилась на работу в Музей героической обороны и освобождения Севастополя, где, собственно, и проработала научным сотрудником в отделе Истории ВОВ более 5 лет. Срок - ни большой, ни маленький. За этот период времени я однозначно убедилась, что чем больше узнаешь об этой войне - тем меньше ты о ней знаешь.
И еще один факт стал для меня очевидным - профдеформация на этом рабочем месте мне не светит. Со слезами на глазах я начала погружаться в пучину боли и героизма той войны, со слезами на глазах продолжала плавать в ней до последнего дня... А как иначе?
Как можно сдержать слезы, когда на твоих глазах начинает плакать уже седой чеченец, увидевший имя своего родного дядьки в Книге Памяти Севастополя, пропавшего без вести в последние дни обороны города?
Или когда начинают плакать люди, искавшие всю жизнь могилу своего родственника, погибшего при обороне города и вдруг, спустя десятки лет, узнают где же он похоронен?
Сколько экскурсий было хожено/перехожено по диораме...
"Здравствуйте, дорогие родители, папа и мама... пишу вам последнее письмо, и никто больше вам от меня ничего не напишет и вы мне больше ничего не напишете, ибо вашему сыну жизнь сочтена в минутах... заверяю вас, что погибну только героем и никто вам не скажет, что ваш сын позорно оставил поле брани... Мы смотрим смерти в глаза, она для нас больше не страшна... передайте брату Васе, если он жив, пусть он отомстит за меня, я больше вас не увижу, и вы меня не ждите..."
Письмо это было написано краснофлотцем 24 июня 1942 года, в дни, когда фашисты превратили севастопольскую землю в ад. Стоит ли описывать, что творилось тогда на моей земле, если в дни последних боев на каждый метр передовых позиций приходилось 1,5 тонны металла, - немецких мин, снарядов, авиабомб... Когда я зачитывала на экскурсии строки из этого письма - люди плакали, и я вместе с ними сдерживала слезы. Каждый раз.
Казалось бы, та война - дела давно минувших дней. Это из тех людей можно было гвозди делать, а наш брат что? Нежится в благах цивилизации 21 века да попу на диване растит... Но год 2014 представил мне этого самого брата в другом свете.
Я уже писала о том, что до поры до времени мы честно пытались научиться сосуществовать с украинскими реалиями. И, видит Бог, не наша вина в том, что ничего из этого не вышло. Потерпели, потерпели и хватит.
С незаконным госпереворотом в феврале 2014 года и очередным бесовским майданом чаша терпения переполнилась окончательно. Севастопольцы в том же феврале месяце начали массово и оперативно вступать в ряды самообороны. И в отличие от большинства майданутых, приезжавших в Киев поорать денег ради, наши люди шли в самооборону исключительно по идеологическим убеждениям (и мой дядька, и мой коллега из отдела тоже были в рядах самообороны).
В рекордный срок наш город вновь превратился в неприступную крепость, в третий раз в своей истории. Все подъезды в город были заблокированы. Но об этих событиях в интернете написано достаточно, я же хочу написать о другом.
Каждый год наш музей проводил День дарения, когда люди презентовали в музейные фонды различные исторические реликвии. Летом 2014 года в этот самый День дарения в числе прочего нам был передан один из журналов с заявлениями на вступление в ряды самообороны.
Когда зачитывались некоторые из этих заявлений - в актовом зале стояла гробовая тишина. По коже пробегал мороз.
Я, такой-то, такого-то года рождения, прошу принять меня в ряды самообороны... если нужно - за Севастополь готов умереть...
Люди писали эти заявления по наитию. Не было никакого образца, не проводилось никакой политагитации и уж тем более, эти люди не испытывали пацанской романтики в отношении войны. В основном в ряды самообороны вступали мужчины в возрасте 40+, те, кто прошел советскую закалку и, в свое время, на шарахался от армии, как чёрт от ладана.
Люди точно понимали, куда и зачем они вступают. Точно понимали, что мы ни при каких обстоятельствах не дадим этим тварям поставить Севастополь на колени, даже, если придется умереть. В этих словах не было пафоса и самообмана. Я знаю это наверняка, я видела это своими глазами.
С тех самых пор, зачитывая на экскурсии письмо краснофлотца 1942 года, я всегда вспоминала ту запись в ряды самообороны. Ведь, как выяснилось, между героями той войны и теми, кто готов сложить свои головы за Севастополь сегодня - нет восьмидесятилетней давности. Они стоят плечом к плечу и по сей день в одном ряду, на одной земле, под одним и тем же лозунгом: "фашизм не пройдет".
