Не первого человека удивляю своей забывчивостью: переходом с "Вы" на "ты" и обратно)
Отчасти это потому, что в молодости у меня в этом вопросе естественные настройки как сбились, так в норму и не пришли.
Началось с того, что я не поступила в университет с первого раза и устроилась на работу старшей пионервожатой.
Восемнадцать мне должно было исполниться только через полгода и, естественно, старшим коллегам я сначала представлялась по имени.
Ровно до тех пор, пока это не произошло в присутствии директора школы.
Тет-а-тет мне строго-настрого было наказано именовать себя исключительно Ириной Анатольевной.
Очень долго я привыкала с своему имяотчеству в окружении пожилых учителей и практически одногодков — молодых учителей и старшеклассников. С трудом, но привыкла.
И снова-здорова — на второй год я опять не поступила.
Отступать я не собиралась, мечта была учиться именно в этом городе и в этом вузе и нигде больше.
Но, уже изрядно подрастеряв уверенность, решила подстраховаться: в случае очередной неудачи пойти на "рабфак".
Для этого требовался минимум год рабочего стажа и я пошла устраиваться на хлебозавод, до которого от нашего дома было всего 400 метров.
Рабочих там всегда не хватало, и меня отправили во 2 смену (всего их было 3) буквально через 2 часа после предоставления медсправки.
Всякие рабочие моменты про десятки помятых булок, обожженные руки (верхонки я первую смену не надевала, модничала), сны исключительно про форсмажоры на рабочем месте, я сейчас описывать не буду.
Вернусь к тому, с чего, собственно, начала.
Ломка сложившихся стереотипов началась в первый же день. Знакомясь с коллегами, я практически сразу обидела кочегара Витю и слесаря Федю, спросив у них отчество). "Я что, такой старый?" — Вите и Феде на тот момент было за сорок.
Полгода я им "выкала". Установка, данная директором школы, в которой я работала вожатой, действовала безотказно. Витя и Федя периодически обижались.
Надо отметить, что бригада, в которой я работала, была очень дружной. Особенно мне повезло с мастером, Татьяной. Да, в общем-то, со всеми мне повезло. Хороший был год.
Но один момент мне не особенно нравился. Он то и привел к "сбою настроек".
Сорокалетний многодетный Федя не мог пройти мимо барышень, не оказав им внимания. Причем внимание это было очень односторонним. Ничего особо похабного: приобнять, легонько ткнуть кончиками пальцев под ребра, и прочее в том же стиле, всего не помню.
Ходил Федя тихо, на заводе было очень шумно. Эффект всегда был двойной: во-первых, все пугались, во-вторых — злились. Мне, 18-летней барышне, это тоже очень не нравилось.
При этом человеком Федя был добрым, отзывчивым, всегда готовым помочь. Поэтому долго на него никто не сердился.
Через полгода я работала тестомесом, на втором этаже завода. Огромный зал, в котором металлическая площадка с шестью огромными корытами для замеса опары и теста занимала половину этажа. На оставшемся месте стояла часть оборудования дрожжевара, основным рабочим местом которой был 3 этаж.
Периодически она ненадолго спускалась к своему оборудованию, иногда заходила мастер, совсем редко мелькали слесарь, кочегар, компрессорщик, по будням — начальство.
То есть бОльшую часть времени я работала на этаже одна.
Шум в цехе стоял невероятный. Разговаривать приходилось ооочень громко, и ооочень с близкого расстояния. Но иногда вполне можно было поболтать.
Стояли мы как-то с нашим дрожжеваром, Галей, возле её металлической бочки с винтом, разговаривали.
Галина мне объясняла, почему на хлебозаводе нельзя ходить без косынок. Помимо гигиены.
Стоим мы, смотрим, как винт бешено в этой бочке дрожжи гоняет. Спиной к выходу из цеха стоим. Грохот стоит, как обычно, такой, что уши закладывает.
Галя, с выражением, громко, рассказывает о девушке с длинной косой, которая косынку не носила. И как однажды наклонилась она вот над таким винтом. Коса, не закрепленная косынкой, в винт попала, намоталась, и голову девушке оторвало...
И тут меня легонечко тыкают под ребра...
Описывать, что я почувствовала, смысла нет, слов у меня не хватит.
Зато в одно мгновение с треском слетела директорская установка: я не просто перешла на ты, я перескочила все тщательно выстроенные и родителями, и школой, и предыдущей работой границы.
Впервые в жизни я позволила себе не просто наорать на пожилого (по моим 18-летним меркам) человека, но и употребить при этом ненормативную лексику.
Развернувшись, я заорала: "Федя, пошел ты .............."
Федя тихо исчез..
Матами изъясняться с людьми старше себя привычку я, к счастью, не приобрела, но больше на заводе не "выкала". Причем не только Феде, но и страшно польщенному Вите.
С тех давних времен я, во-первых, всегда затрудняюсь с тем, как правильнее обращаться, на "Вы" или на "ты".
Во-вторых, даже если уже есть договоренность, могу о ней забыть, что называется, напрочь, и опять начать "выкать", чтобы не обидеть.
И наоборот, периодически, увлекаясь беседой, начать "тыкать" без всяких договоренностей.
Но это реже, все-таки силен был директор установки давать)
"Хорошую болезнь склероз" со счетов сбрасывать тоже нельзя)