Мы все умрем. Я, ты, твой сосед, домашний питомец, твоя вторая половина. Мы все умрем. При этом за тысячи лет развития человечества, никто не смог четко сказать, что нас ждет за темной вуалью смерти.
Ранее в нашей уникальной подборке Nuroscience of Death (Нейробиология Смерти) мы уже пытались приблизиться к теме смерти с совершенно разных сторон. Мы разбирались, что происходит в нашем мозге, когда мы видим мертвое тело, и почему наш внутренний «живой сканер» при виде покойника кричит: «Беги, там хищник или зараза!». Это путешествие в глубины человеческой некрофобии показало, насколько сильны наши древние инстинкты. А в следующей статье мы отправились еще дальше — в мир животных, чтобы понять, как разные виды, от муравьев-гробовщиков до слонов, оплакивающих своих детенышей, переживают утрату близких. Это исследование показало, что скорбь и ритуалы прощания присущи не только человеку.
Одной из самых больших загадок для человечества всегда было то, что ожидает нас после того, как сердце перестанет биться, а лёгкие произведут последний вздох. Религии веками предлагали свои ответы — рай, ад, реинкарнация. Философы спорили о природе сознания и его бессмертии. Люди, пережившие клиническую смерть, рассказывали о свете в конце туннеля, о встречах с умершими родственниками, о чувстве невероятного покоя и умиротворения. Кто-то видел всю свою жизнь, проносящуюся перед глазами за одно мгновение. Кто-то не видел ничего — лишь темноту и пустоту.
Почему эти рассказы такие разные? Почему одни переживают невероятные откровения, а другие — лишь провал в памяти? Что если ключ к этой загадке лежит не в мистике, а в биохимии самого мозга?
Сегодня мы начинаем новую невероятную арку историй под названием "Тайна Последнего Вздоха". В первой части нашего специального нейробиологического расследования, я хочу поговорить о самой захватывающей гипотезе — о том, что в момент смерти наш собственный мозг устраивает нам грандиозное «прощальное шоу». Шоу, которое на самом деле может и быть нашим персональным раем или адом, который все так долго искали. Гипотеза нейробиологов называется «моноаминовый шторм». Считается, что в самый последний момент жизни согласно научным данным происходит колоссальный выброс нейромедиаторов в мозге (1).
Моноамины — это группа нейротрансмиттеров такие как: серотонин, дофамин и норадреналин. Данные нейромедиаторы регулируют наше настроение, чувство удовольствия, реакцию на стресс и, что самое интересное, за формирование галлюцинаций и измененных состояний сознания. Когда нейробиолог Джимо Борджигин (Jimo Borjigin) из Мичиганского университета в 2013 году проводила рутинный эксперимент на крысах, она не ожидала, что станет свидетелем настоящей нейрохимической бури — но именно это открытие положило начало целому направлению исследований умирающего мозга.
Что показал эксперимент? Крысам вживляли электроды, регистрирующие нейрофизиологическую активность, и вызывали остановку сердца, имитируя клиническую смерть. В первые 30 секунд после остановки сердца исследователи зафиксировали не затухание мозговой активности, а ее резкий, взрывной рост — и синхронные гамма-колебания, которые нейробиологи связывают с сознанием и обработкой информации, взлетели до уровней, превышающих показатели бодрствующего мозга. Уровень серотонина подскочил в 60 раз, дофамина — в 40-60 раз, норадреналина — примерно в 100 раз (2).
С точки зрения биохимии, такое сочетание — идеальный рецепт глубочайшего измененного состояния сознания. Серотонин, помимо регуляции настроения, в высоких концентрациях способен вызывать галлюцинации и мистические переживания. Дофамин создает чувство эйфории и значимости происходящего — именно он формирует ощущение «сверхважности» и «божественного откровения». Норадреналин же обостряет внимание и ускоряет обработку сенсорной информации до предела (3).
Именно это сочетание дало почву для гипотезы, которая может объяснить не только феномен «вся жизнь пронеслась перед глазами», но и гораздо более глубокую вещь — субъективное ощущение времени. Теория «терминального замедления времени» предполагает, что в момент смерти, когда мозг затапливается коктейлем из моноаминов, наше субъективное восприятие времени может колоссально искажаться. Одна секунда объективного времени может растянуться в субъективную вечность. И то, что мы видим, слышим и чувствуем в этот момент, может определяться всей нашей прожитой жизнью — нашими воспоминаниями, страхами и надеждами.
Здесь мы подходим к философскому ядру этой гипотезы. Если наш мозг в последнее мгновение создает настолько мощное субъективное переживание, что оно кажется вечностью, то не является ли это переживание тем самым раем или адом, о которых говорили древние тексты? Если человек жил с чувством вины и страха, его мозг, залитый нейромедиаторами, может воспроизвести именно эти паттерны — создав субъективный ад. Если же человек жил в гармонии, его «прощальное шоу» может оказаться наполненным светом и покоем. По сути, мозг не просто отключается — он «прокручивает» весь наш жизненный опыт, и то, как мы жили, определяет, что мы увидим в конце.
Как вы думаете может это и есть тот самый рай или ад, который все ищут? Может действительно за все плохое, мы накажем себя сами за несколько секунд до смерти?
Почему нас пугают трупы? Учёные объяснили, что не так с нашим мозгом
Как животные переживают смерть близких? Ученые выяснили шокирующие подробности
Почему улитки на даче собираются вокруг другой мертвой улитки? Спа-салон или похоронное бюро?