Период раннего Средневековья, VIII – XI вв., в странах Северной Европы часто называют «эпохой викингов». Массовое представление о ней сформировано, в основном, продукцией кино-, видео- и игрового рынка, в котором внешняя атрибутика суровых походов и буйного поведения неких северных варваров удовлетворяет невзыскательный запрос на «экшен» в колорите тяжелых ручных плавсредств по холодным водам, звериных шкур, шапок с рогами, боевых топоров и т.д. Но отрицательное обаяние героев-грабителей, красавцев-дикарей, антиподов законопослушных и мирных землепашцев имеет более глубокие истоки, нежели конвейерное производство игр и зрелищ. Оно является симбиозом двух основных исторических письменных источников – европейских хроник и скандинавского фольклора. Если рассматривать эти источники в отдельности, то кажется, что они описывают два разных народа. Одни видят безжалостных врагов, сплошь в невинной крови и дыму пожарищ, другие – собственных идеальных предков в золотом сиянии героических подвиго