«Британские учёные» как-то провели эксперимент над мышами и выяснили, что «ген страданий» у мышек сохраняется до третьего поколения – четвёртое очистило свою память и снова готово враждовать.
Ужас боев под Ржевом был не только в больших потерях, но и в видимой бессмысленности этих потерь. Под Сталинградом русские и немцы сходились в смертельном бою, втягиваясь в воронку грандиозного сражения, битва за Кавказ в 1942 году могла бы стать для Красной армии прелюдией к грандиозной катастрофе в масштабе страны, а на Ржевском выступе, всего в 150 километрах от столицы, противники месяц за месяцем перемалывали друг друга, не продвигаясь ни на метр. По сводкам Совинформбюро здесь шли всего лишь «бои местного значения». Для германского вермахта бои под Ржевом стали символом позиционной войны. Немецкие мемуаристы сравнивали их со сражением под французским Верденом – символом героизма и бессмысленности Первой мировой.
После войны о событиях на Ржевском выступе предпочли забыть, воздвигая монументы в Мурманске, Волгограде, Курске, Орле и Берлине. Мемориалы появлялись в России, Польше, Венгрии, Германии. Где угодно, но только не в Ржеве. Мы предпочитали или не вспоминать об этих событиях, или сочинять небылицы в духе: мы завалили немцев трупами. «Документалисты» не остались в стороне, хайпуя на этой неоднозначной и болезненной теме.
Идея поставить мемориал под Ржевом возникла несколько лет назад. Тогда же к нам поступило предложение от Министерства культуры снять документальный фильм о возведении Ржевского монумента. В документальном цикле «Русский след» есть немало фильмов, снятых о неизвестных страницах и загадках Второй мировой. Ржев не является для историков загадкой: русским важно было не дать использовать Ржевский выступ, как трамплин для нового наступления на Москву. Гитлеру важно было удержаться любой ценой, поскольку «Ржев открывает дорогу на Берлин». Вот в рамках этого тезиса можно крутиться, пытаясь разобраться в особенностях той или иной операции. Снимать же фильм о технологических и художественных особенностях этого по-настоящему грандиозного и величественного мемориала мне показалось недостаточным. Хотя идея монумента на уровне и замысла, и реализации мне однозначно легла в душу. Солдат со склонённой головой, взмывающий на журавлях в небеса, – ком в горле!
Пока изучал проект монумента, размышлял над идеей фильма. Вдруг вспомнил стихи Евгения Евтушенко:
Хотят ли русские войны?
Спросите вы у тишины
над ширью пашен и полей
и у берез и тополей.
Спросите вы у тех солдат,
что под березами лежат,
и пусть вам скажут их сыны,
хотят ли русские войны.
Не только за свою страну
солдаты гибли в ту войну,
а чтобы люди всей земли
спокойно видеть сны могли.
Под шелест листьев и афиш
ты спишь, Нью-Йорк, ты спишь, Париж.
Пусть вам ответят ваши сны,
хотят ли русские войны.
Да, мы умеем воевать,
но не хотим, чтобы опять
солдаты падали в бою
на землю грустную свою.
Спросите вы у матерей,
спросите у жены моей,
и вы тогда понять должны,
хотят ли русские войны.
Вопрос «Хотят ли русские войны?» Евтушенко постоянно задавали в время его заграничной поездки, и ответом стали стихи и песня. Что удивительно, песню пытались запрещать – на западе, как вмешательство во внутренние дела, в СССР – как излишне пацифистскую. Такой парадокс.
И тогда появилась идея снять фильм о нашей Памяти: для чего нам в принципе нужны памятники? Почему спустя восемь десятилетий после войны мы обращаемся к трагическим событиям минувшей войны? Зачем нам память? Зачем нам помнить то, что приносит боль? Может, наша память и есть наша Прививка от войны?
Психика человек устроена так, чтобы отторгать все трагическое и фокусироваться на том, что приносит радость, позитивные перемены и удовольствие. Вторая мировая война унесла жизни 27 миллионов наших соотечественников, но тем не менее мы возвращаемся к этим событиям. Возвращаемся добровольно, без команды сверху. И движение Бессмертный полк возникло по инициативе снизу, получив поддержку всего народа.
В поисковое движение в России вовлечены десятки тысяч наших сограждан самых разных возрастов. «Война заканчивается, когда похоронен последний солдат», но для меня очевидно, что тогда она никогда не закончится – количество «возвращенных с войны» поисковиками солдат с годами не уменьшается. Они никак не кончаются. Им мы уже не поможем, но возникает вопрос: почему мы этим занимаемся? Кому это надо? К тому же подавляющее большинство вовлечённых в эту работу тратят на это собственные средства и время.
Почему ходим на День Победы с портретами дедушек, почему ищем не вернувшихся с полей, приносим цветы на братские могилы и возводим новые монументы?
Может быть, в этом и есть наша Прививка от войны – помнить о ней, чтобы она не вернулась?
Когда мы предложили поучаствовать в проекте нашему другу, известному музыканту Евгению Маргулису, он сразу откликнулся: «Мои родители воевали, деды воевали, и очень много народу погибло на войне, и пока я жив, я буду помнить, что благодаря им я живу сейчас, живут мои дети. Мы в этом отношении все-таки старообрядцы, люди с советским прошлым – хорошим, в хорошем смысле. И чтить память людей, которые дали тебе свободу на самом деле даже не сколько свободу… они подарили тебе жизнь и, естественно, до последней капли крови, до последнего вздоха я буду помнить».
«Британские учёные» как-то провели эксперимент над мышами и выяснили, что «ген страданий» у мышек сохраняется до третьего поколения – четвёртое очистило свою память и снова готово враждовать.
А я вновь задаю себе всё те же вопросы...
Подписывайтесь на канал и читайте там, где вам удобнее, — в телеграме, Яндекс.Дзене или ВК.
#путешествия
#русский след
#русский мир
#алексей никулин
#моя планета
#ржев #великая отечественная война
#skyfirst