Отщипывая кусочек за кусочком от румяного батона, баба Катя кормила голубей. Заодно и поглядывала, как весело резвятся дети, а рядом с ними вальяжно прохаживаются их родители. Вспомнились юные годы, когда они вот также бегали в парке, наслаждаясь летними деньками. Гордые и в тоже время, добрые птицы, то подлетали и клевали хлеб, то наоборот, резко срывались с места, унося за собой вожделенный кусочек. За этим занятием её застала знакомая соседка «Катя, привет! Ты снова на своем посту. И почему-то я не удивлена тому, что смогла именно здесь тебя найти?». В ответ старушка улыбнулась и произнесла «А где же мне быть? Я ведь им почти, как мать.
Только по имени их не назовешь, всё же, птицы, да и выглядят все как один. Кстати, а ты чего за мной следишь?». Соседка потупила взгляд и тихонько прошептала «Дед у меня опять разошелся, вот я и сбежала из дома. Но следить за тобой точно не собиралась». Осталась ещё половина батона и, посмотрев на неё, баба Катя произнесла «Ладно, оставлю на скамейке, голуби или воробьи всё равно склюют».
Поднявшись, она направилась в сторону дома, а затем, резко развернувшись, вопросительно проговорила «Ну, а ты чего стоишь? Идем ко мне, чай с пирогами попьем, заодно и тучи переждёшь. Пусть твой дед немного успокоится, тогда и вернешься».
Но не успела она договорить последние слова, как мимо скамейки пробежала маленькая девочка и схватила оставшийся батон. Баба Катя даже слегка опешила «Надо же, вот ведь дети пошли. Постой, а зачем она батон утащила?». Соседка, не дожидаясь приглашения ответить, произнесла «Наверное, шкодница какая-нибудь, того и гляди, бросит хлеб и поминай, как звали. Сейчас дети вообще распоясались, никакой управы на них не найти». Что ни говори, а доля правды в этом была, но бабе Кате показалось совсем иное видение ситуации.
Однако делиться своими мыслями она не стала. Спустя полчаса они пришли к ней в квартиру «Включай телевизор, Лида, послушаем, что по новостям гоняют». В ответ прозвучала насмешливая фраза «Ага, конечно, опять скажут, что депутаты о нас заботятся и новые льготы готовят, а в итоге пустое слово. Да ты что Катя, разве можно так издеваться над собственной нервной системой? Давай лучше чаю попьем и какой-нибудь фильм посмотрим. Ты вроде говорила, что внучок тебе чудо техники купил, вон и... как их... диски вижу».
Выглянув из кухни, баба Катя шутливо произнесла «И всё ты подмечаешь, ничего от тебя не утаишь. Там на второй полке есть советские фильмы, сейчас их и посмотрим». Через десять минут был готов ароматный чай и старушки уселись в кресла, чтобы начать просмотр любимого кино. Интересно было наблюдать за тем, как они эмоционально реагируют вместе с киногероями. Вроде бы всё наиграно, а такое впечатление, словно действия происходят в реальности. Больше двух часов они смотрели фильмы, пока вдруг соседка не подскочила и не посмотрела на часы «Ой, Катя, пойду-ка я домой, а тот дед меня уже потерял.
Спасибо за чай и за кино, как-нибудь ещё раз так посидим». Проводив соседку, баба Катя вернулась в гостиную, села обратно в кресло и досмотрела последнюю серию. После этого она выключила устройство и накрыла его прозрачной тканью. Оставшись опять одна, старушка вдруг вспомнила про ту девочку, что сегодня в парке схватила остатки батона и резво убежала. Лицо этого ребенка было до боли знакомо, словно они уже где-то встречались. Баба Катя пыталась напрячь память, но всё безуспешно.
Такое чувство, что кто-то специально делал так, чтобы прямо сейчас она не смогла ничего вспомнить. И подталкивал её к тому, что нужна ещё одна встреча, которая и откроет все карты. На следующий день она снова хотела идти в парк, но ту позвонил сын и предложил отдохнуть за городом «Ну, а что мам, хватит тебе в четырех стенах сидеть!?». Екатерина Семеновна не стала отказываться, тем более что давно хотела посмотреть, как они там ремонт сделали. В общем, два дня она провела не просто на природе, а в окружении самых близких ей людей.
Но что-то внутри всё равно продолжало угнетать, словно какое-то чувство вины за несовершенный проступок. Сын это заметил и, подсев к ней в беседке, тихонько спросил «Мам, тебя что-то беспокоит? Я же вижу, что ты сама не своя, хотя поводов для волнений не наблюдается». Положив ему голову на плечо, она ответила «Знаешь, сынок, порой мне кажется, что я всё близко к сердцу принимаю». Проведя рукой по её волосам, Павел произнёс «Ты это о чем?». И тут мать ему поведала о том, как видела маленькую девочку в парке, которая жадно схватила батон и скрылась из вида.
Дослушав до конца, Павел резюмировал «Скорее всего, что твоя соседка права и девочка действительно с кем-то играла. Ну, а хлеб схватила машинально, так дети иногда делают. Вспомни, хотя бы, меня в детстве, какой я был неусидчивый ребенок?». Покачав головой, Екатерина Семеновна, улыбаясь, проговорила «Это точно, за тобой нужен был глаз да глаз. И если не уследить, то потом беды точно не миновать. Но я ведь не это имела в виду: мне просто показалось, что девочка была голодная».
Павел посмотрел по сторонам, а затем спокойно произнес «Вот именно, что у тебя всего лишь разыгрались эмоции. Не может быть такого, чтобы ребенок голодным бегал по улицам, да ещё и без присмотра. Я почти уверен, что где-то поблизости были родители. Зря ты так за неё переживаешь, лучше о своём здоровье подумай». Екатерина Семеновна сообразила, к чему клонит сын: он бережет свою маму, чтобы та ненароком куда-нибудь не влезла. Но это не тот случай, чтобы проявлять беспечность, а вместе с ней и мнимую заботу.
Да, именно так, ведь она прекрасно понимала, что сын просто делает вид, что ему очень, важно знать, как живёт его мама. На самом же деле, Павел привёз её за город, чтобы визуально отчитаться перед соседями: мол, смотрите, я своих стариков не забываю и всегда о них забочусь. С другой стороны, такое отношение Екатерина Семеновна прощала своему сыну. Ведь он много трудился и, порой, забывал о теплых чувствах и нежности. Жизнь тоже испытала его на прочность и часть положительных эмоций просто выветрила.
Вместе с тем, баба Катя решительно настроилась на то, чтобы снова увидеть эту девочку. Но, как и когда произойдет их встреча, пока было неясно.
Спустя время случилось невероятное