Не секрет, что отношение к подавлению свободы в мире сильно менялось с течением времени в представлении людей.
В средние века основным критерием лояльности простого человека к внешней власти считалась благочестивая вера и выражение верноподданнических чувств в отношении сюзерена. При нарушении данного договора следовало неминуемое наказание: разнообразные пытки и длительное заточение преступника, вплоть до приведения в исполнение смертного приговора.
Казалось, что с наступлением нового времени нравы людей умягчились, между ними расцвели гуманистические отношения и былая неоправданная жестокость отошла в прошлое.
Однако две крупнейшие за все время Мировые войны в XX веке и сопутствующее им тотальное уничтожение целых групп населения по расовым, идеологическим и политическим мотивам заставило многих современных мыслителей пересмотреть благостные прогнозы былых прогрессистов на скачкообразное развитие общество по пути к светлому будущему.
Одним из таких самобытных и оригинальных мыслителей-ревизионистов оказался американский социолог и психолог Эрвин Гоффман.
Эрвин Гоффман как ученый
Эрвин Гоффман родился в 1922 года в городке Манвилле (Канада) в иммигрантской семье украинских евреев. Столкнувшись в детстве с проявлением ксенофобии со стороны канадских детей украинского происхождения, в последующие годы Гоффман уделял пристальное внимание проблемам стигматизирующих групп (психически больные, обитатели тюрем, богаделен, концентрационных лагерей, религиозные сектанты и так далее).
Свое неприятие закрытых институтов Гоффман описал следующим образом:
«В психиатрических больницах пациентов могут заставлять есть всю еду ложкой. В военных тюрьмах от заключенных могут требовать вставать по стойке смирно всякий раз, когда в помещение входит офицер. В религиозных институтах существуют классические жесты раскаяния вроде целования стоп… В некоторых пенитенциарных институтах людей унижают, заставляя наклониться, чтобы высечь розгами».
Наиболее страстно Гоффман относился к изучению жизни пациентов в психиатрических лечебницах. Его скептицизм в отношении поставленного больным диагноза выражался в том, что, согласно Гоффману, последние
«страдают не от психических болезней, а от обстоятельств».
Желание отправить человека в психическую больницу возникает у его близких из-за семейных споров за наследство, из-за козней его соперников и конкурентов или насильственного привода в лечебницу сотрудниками полиции.
Другие варианты причин принудительного лечения Гоффман в то время не рассматривал, хотя случившееся в его семье несчастье позже разнообразило взгляды Эрвина на психиатрическую проблему.
В 1952 году первой женой Гоффмана стала Анжелика Чоат и вскоре в семье родился мальчик. Однако затем его супруга, будучи по профессии психологом, стала страдать тяжелыми психическими расстройствами, что заставило ее подвергнуться длительному медицинскому контролю.
В 1964 году Анжелика Чоат-Гоффман покончила с собой.
До этого события Гоффман успел написать один из своих главных трудов – «Тотальные институты».
Тотальные институты во времена Гоффмана
Эрвин Гоффман называет тотальными институтами любое учреждение, символически или фактически отграниченное от внешнего мира запертыми дверями, колючей проволокой, рвом, лесами или болотами.
Гоффман пытался найти идеальный тип такого института, демонстрирующий общие атрибуты из рассматриваемых родственных групп явлений.
Для подтверждения своих выводов Гоффман провел полевые исследования пациентов в Больнице святой Елизаветы в Вашингтоне, где он проживал около года, с 1955 по 1956 год.
В тотальных институтах, согласно Эрвину Гоффману, для их обитателей происходит разрушение привычных жизненных сфер. Теперь:
- все жизненные процессы совершаются в одном и том же месте под неизменным руководством наблюдающих лиц.
- каждый член тотального института принадлежит к общей группе людей с таким же образом жизни и подвергаемым таким же правилам и ограничениям.
- Вся деятельность членов группы разбивается на определенные фазы для удобства ежедневного контроля выполнения единого рационального плана деятельности.
Для тотальных институтов характерно разделение участников на две неравные группы: на постояльцев, подвергающихся контролируемому давлению со стороны персонала и на самих надзирателей.
- Внутри тотальных институтов происходит полное выхолащивание понятия времени. Например, от постояльцев требуется либо очень мало работы, что их приводит к неумению распоряжаться отпущенным временем и глубокой скуке, либо к чрезмерным перегрузкам в работе, что способствует деморализации пациентов и распространению в лечебницах практики попрошайничества.
- Пациент, поступающий в психбольницу, проходит ступень обезличивания или умерщвления «Я».
- Распространены такие явления (во всяком случае, во времена исследования Гоффмана), как шоковая терапия и избиения постояльцев.
- У поступивших в лечебницу отбираются личные вещи. От них требуют принимать унизительные позы и говорить унизительные фразы.
- Нарушается информационная неприкосновенность «Я», когда личные данные о пациенте поступают в общую картотеку персонала. Пациенты, как и заключенные тюрем, подвергаются физическому обнажению в результате медицинских осмотров перед глазами своих напарников и постояльцев.
Как отмечает Гоффман, в результате этих действий по умерщвлению «Я» человек утрачивает внутреннюю автономность, свойственную взрослому в прежней жизни. Утрата самостоятельности выражается в различных неудобствах, создаваемых на новом месте: от лишения мягкой кровати до нарушения ночной тишины.
- Ущемление «Я» в тотальных институтах может рационализироваться путем принудительного питания в лечебницах, либо поддержания постоянной боеспособности в военных коллективах, либо соблюдения правил безопасности в тюремных учреждениях.
- В процессе умерщвления «Я» пациент получает взамен некоторые привилегии. Например, право выходить во внешний мир и посещать магазины или кафе, смягчение соблюдения правил внутреннего распорядка или возможность избегать наказаний.
- Как разновидность системы привилегий, в тотальных институтах существуют практики вторичного приспособления. В этом случае пациент, внешне не оспаривая власть персонала, получает запрещенные в учреждении удовольствия с помощью различных форм адаптации (лазеек, трюков и связей).
От персонала требуется соблюдать гуманные стандарты по отношению к пациенту и учитывать его былой статус в прошлом.
Однако в этом случае забота о здоровье пациента часто идет вразрез с возможностью гуманного к нему отношения. Как писал Гоффман, в этом случае эффективное управление конфликтует с некоторыми частями тела постояльца и решается не в пользу последних.
Основные сходства между тотальными институтами
Перечисляя основные признаки тотальных институтов, Гоффман выявил такие сходства между ними, по которым можно приблизиться к базовому структурному устройству всех тотальных институтов.
- Во всех случаях происходит ущемление Я человека. Причем оно может быть добровольным, как в религиозных или военных учреждениях, либо принудительным, как в тюрьмах, исправительных лагерях или психбольницах.
- Тотальные институты, лишая человека сознания собственной значимости, предлагают взамен этого коллективное воодушевление, участие в общем деле перевоспитания, выстраивания нового массового самосознания.
- Всеобщий тотальный контроль над человеком в психиатрических больницах не сильно отличается от подавления внутренней свободы человека в масштабах государства.
Болезненная психологическая трансформация личности в лечебном учреждении является лишь реакцией на принудительное лечение пациента. Практика принудительного помещения «диссидентов» в психиатрические учреждения в нашем недалеком прошлом лишь подтверждает данные догадки Гоффмана.
Такой смелый по тем временам вывод Гоффмана поставил его в один ряд с другими представителями движения «антипсихиатрии», среди которых особенно известны Рональд Лэнг, Томас Сас и, отчасти, Мишель Фуко.
Если Вам понравилась эта история, подписывайтесь на мой канал. Вас ждет еще много интересного!