Автор: Hoomkeen
Узнав о появлении в Равенне крупной армии Нарсеса, Тотила срочно вызвал к себе с севера тех готов, которые должны были охранять проходы в Италию. Верный полководец и практически правая рука Тотилы по имени Тейя вскоре прибыл к нему в Рим, доложив, что две тысячи конных остготов снимаются с охраны мостов и горных перевалов, собираются и вскоре прибудут на подмогу королю. Алеманны, подчиненные франкам, не стали присоединяться к готовящемуся сражению и остались на своих местах - грабить италиков на севере Италии.
Меж тем Нарсес, верный своей тактике поиска генерального сражения уже выдвинулся из Равенны и всеми силами двигался к Риму. Крепости с засевшими там гарнизонами остготов византийский полководец предпочитал обходить стороной, рассуждая, что после разгрома главной армии оставшиеся очаги сопротивления можно будет легко уничтожить. Именно эта его тактика, кстати, привела в прошлый раз к ссоре с обстоятельным Велизарием, требующим не оставлять у себя в тылу вражеских крепостей, и пусть тогда главное командование досталось Велизарию, сейчас его не было и Нарсес мог продемонстрировать преимущества или недостатки своей тактики.
Выдвинувшись навстречу врагу (и своим подкреплениям), Тотила вскоре разбил лагерь у местечка, которое называется "Busta Gallorum" или, как легко перевести с латыни, мёртые петухи. Ну а если знать, что петухи по латыни это gallus, а галлы это галлы, то всё встает на свои места. Заодно немного понятнее становится петух, как исторический символ Франции.
Прокопий Кессарийский в своей истории фантазирует о том, что на этом месте когда-то произошло большое сражение с галлами, но современные ученые считают, что он просто притянул к названию известные ему факты о древних сражениях с галлами. По крайней мере раскопки не показали, что в этих местах были сражения времен древней республики.
Так вот, расположившись в месте, где можно было перехватить армию Нарсеса, и быстрее дождаться подкреплений, спешащих с севера, Тотила затеял операцию "белый шум", всеми силами оттягивая генеральное сражение. Туда-сюда скакали гонцы с посланиями. Нарсес предлагал сдаваться, король остготов обещал, что где-то через восемь дней всё выяснится в сражении.
Византийская армия прибыла, выстроилась и ожидала обычного в таких случаях нападения варваров, но Тотила медлил - его силы явно уступали в количестве и две тысячи конников были необходимы для того, чтобы получить хоть какой то шанс победить в будущем сражении.
Нарсес не волновался, он был хорошо знаком с обычаями германцев, где честь и доблесть всё ещё ценились дороже жизни, и знал, что отступление для Тотилы равносильно потере короны. Ожидание битвы полководец проводил в укреплении позиции, для чего на высокий холм сбоку от поля боя были посланы пятьсот солдат с приказом укрепиться на вершине. Тотила выслал своих воинов, которые несколько дней безуспешно пробовали выбить греков с холма.
Наконец, на четвертый день противостояния, когда армия остготов стала проявлять всё большее нетерпение, Тотиле пришлось вывести своих солдат и построить их в боевые ряды. Напротив расположилась армия Нарсеса. Началось всё с традиционного вызова на поединок, когда какой-то могучий гот вызывал смельчака сразиться с ним один на один. Противостоять ему вызвался некий армянин, который смог увернуться от удара копья и дальше сам сразил противника наповал. Поединок закончился, а бой всё не начинался...
Вперед, чтобы как-то задержать бой, выехал сам король остготов. Тотила, весь в золоте и пурпуре, крепкий и лихой, скакал перед своей армией, демонстрируя своё умение работать с копьем - раскручивая его, подбрасывая и всячески подбадривая своё воинство, значительно уступавшее грекам в количестве.
Нарсес терпеливо ждал атаки. Тут, наконец-то, королю готов доложили, что две тысячи конников с севера Италии прибыли и готовы присоединиться к сражению. Тотила скомандовал своим войскам вернуться в лагерь и провел быстрый осмотр прибывших, чтобы убедиться,что они не валятся с ног от усталости.
Уход остготов с поля боя после нескольких часов стояния вызывал в армии империи смешанные чувства. Нарсес, отлично представляя себе менталитет германцев, не верил, что Тотила сможет больше оттягивать сражение и был уверен, что это скорее всего обманный маневр. Старый полководец приказал всем оставаться на местах, не расстегивать доспехов и не садиться есть, а только выпить вина, чтобы немного приободриться. Расчет евнуха оказался верен.
Тотила в спешке вернулся и с ходу атаковал армию империи. Остготы с прибытием подкрепления значительно превосходили греков в кавалерии и Тотила надеялся что удар конницы в центр противника сметет стоявшую там варварскую пехоту и склонит чашу весов в его сторону.
Действительно, в центре армии Нарсеса стояли многочисленные варвары-наемники. Лангобарды, герулы и гепиды были по приказу полководца спешены, чтобы у них не возник соблазн бежать. Небольшие отряды кавалерии Нарсес разместил по краям (это вообще была нестандартная для тех лет расстановка), но даже более того - вместо прямой линии Нарсес выставил многочисленных лучников - справа и слева, выдвинув их вперед и развернув к центру поля боя. Получившийся полумесяц был сфокусирован на атакующей лавине остготов.
Нарсес выставил около восьми тысяч лучников, обстрел велся с двух сторон и оказался настолько плотным и мощным, что атака остготов захлебнулась. Бежавшие с поля боя конники увлекли за собой пехоту, так что битва быстро перешла в преследование и избиение противника. С остготами не церемонились - ожесточение войны за эти шестнадцать лет дошло до того, что пленных не брали.
Сам Тотила, убегая со своими телохранителями, был настигнут гепидом по имени Асбад, который изо всех сил ударил его копьем в спину. Будучи сам после этого ранен, он победил бросившегося на него остгота, после чего вернулся со своими спутниками в лагерь победителей. Тотила же, истекающий кровью и поддерживаемый оставшимися товарищами, беспрерывно скакал много километров, доехал до местечка Капри, где его пробовали лечить, но король продолжал терять силы и умер, оставив свой народ, который он мужественно защищал так много лет.
Оставшиеся в живых остготы разбежались кто куда, но вскоре собрались на севере, в Павии, где выбрали себе нового короля - полководца Тейю. Нарсес же промаршировал к Риму, где небольшой гарнизон варваров мужественно пробовал держать оборону города. Нарсес, понимая, что защитников Рима было совсем немного, приказал своим солдатам ходить на приступы в разных местах и отступать каждый раз, когда на стенах покажутся защитники. В итоге, вскоре случилось так, что на одном из участок стены готов банально не оказалось, и греки смогли проникнуть в город.
Готы, заранее предвидевшие такой вариант, дружно отступили в мавзолей Адриана и засели в нем как в крепости внутри крепости, но к этому моменту весть о смерти Тотилы уже достигла Нарсеса и он стал гораздо благодушнее и милосерднее. Гарнизон сдался сохранив себе жизнь и свободу. Рим же по привычке ограбили варвары, которых Нарсес привел с собой в Италию.
Чтобы остановить начавшиеся грабежи лангобардов, полководец отправил их домой, и наемники, вернувшись домой, рассказали своему племени про климат Италии, поля и леса Италии, и про дороги, по которым они попали в Италию. Эти знания очень пригодятся лангобардам через десяток лет...
Рим был взят уже в пятый раз за последние годы, ключи от города были отосланы Юстиниану и он принял их с такой же радостью, с какой незадолго до этого получил окровавленную одежду и шлем Тотилы.
Остготам был нанесен тяжелый удар, сравнимый с эффектом битвы под Полтавой, но война ещё не закончилась. Тейя, узнав про падение Рима, в отместку казнил всех сенаторов и их родственников, которых готы держали в заложниках по городам Кампаньи. Триста молодых юношей из наиболее уважаемых семей патрициев, уведенные на север, также были перебиты по его приказу.
Нарсес направился на юг, где действовали многочисленные отряды остготов а рядом с Неаполем хранилась казна варварского королевства. Тейе пришлось броситься на юг, и там, около Неаполя, он принял свой последний бой.
Почти два месяца армия собравшихся вместе готов и греков стояли друг напротив друга, разделяемые рекой Сарн, но когда флот готов изменнически предался на сторону врага, варваров оттеснили на склон Лактарской горы. Там, осажденные, они сидели, пока голод не заставил их спуститься и найти свою гибель. Поклявшиеся друг другу погибнуть как герои, остготы бились с беспримерным мужеством, стояли практически целый день и Тейас пал, когда ему надо было сменить щит, пораженный дротиком.
Голова героя с громкими криками носилась, надетая на копье, по полю боя, но готы, в ужасе смотря на нее, продолжили сражение. Наступившая ночь сменилась днем, и готы вновь продолжили попытку пробиться сквозь ряды осаждающих их греков. Весь второй день прошел в сражении а на следующую ночь, оставшиеся готы прислали парламентеров, которые потребовали свободного пропуска прочь из Италии и империи вообще, чтобы они поселились на чужой земле как свободные люди.
В момент когда заключался договор о вечном мире, около тысячи готов, не пожелавших унижаться договорами с Византией, пошли на прорыв, но ряды армии Нарсеса молча расступились, и эти готы благополучно ушли своей дорогой. Остальные же дали торжественное обещание, что исполнят договор и навсегда покинут Италию. Это было в марте 553 года.
Уход варваров закрывает историю остготского королевства, и только на севере Италии ещё остаётся огромное количество алеманнов, которых прислали на помощь варварам франки. Нарсес не имел войск, чтобы противостоять им в поле, так что было принято решение позволить им грабить то, что ещё не успели разграбить противоборствующие стороны за долгие годы войны, а потом ударить по отступающим, набитым добром и рассредоточившимся германцам. Так и произошло, но это будет уже гораздо позже, пока же я прощаюсь с вами и в следующей части мы поговорим об оставшихся на западе королевствах варваров.
А вот что было до этого:
История Европы в 500-550гг.