В Таласе доблестный Манас
Установил свой ханский трон,
Державу прочную создал.
К нему пошли со всех сторон
Жигиты храбрые служить,
Народ и землю защитить.
И каждому он дал коня,
Одежду, щит, копье и меч.
Искусству боя обучал,
Устроив скачки и борьбу,
Байге он щедро раздавал.
Кругом покой и тишина.
Растет трава, жиреет скот,
На склонах сам себя пасет,
К реке идет и воду пьет,
И нет особых с ним хлопот.
Теперь забота лишь одна:
Попить, поесть и погулять,
А ночью, глядя в небеса,
Все звезды вновь пересчитать.
И, как в народе говорят:
«Днем бешбармак, айран, кумыс,
А ночью тепленькая кыз» —
Вот так зажил теперь кыргыз!
Такое не стерпел Жакып —
За жизнь бороться он привык.
— На что копил, за что страдал?
Зачем наследника я ждал?
А сын мой труд не оценил.
Кумыс, забавы и арак,
Охота, скачки, бешбармак!
И что копил я и растил,
Манас по ветру все пустил!
Не думал, старый я дурак,
Что дело обернется так,
Что сын, пускай он даже хан,
Все промотает, как болван! —
Разгневался старик-скупец,
Батыра славного отец.
— Когда при всех отец бурчал,
Никто ему не возражал.
Знать, я не нужен никому!
Когда был голод, нищета,
Я был всем нужен, как вода!
А как нажрались досыта,
Я стал им тут же не чета!
Пойду я по земле бродить,
Свои владенья обойду —
И там пристанище найду.
Забуду битвы и войну
И мирной жизнью заживу, —
Решил обиженный Манас.
И ночью, чтоб никто не знал,
Покинул трон свой и Талас.
Прошел Жаик и Беш-Бука,
И в том краю, где Андижан,
Там, где поля, сады, луга,
Седого встретил старика.
— Зовут меня Бобо-дыйкан,
По-вашему — отец крестьян.
Узнал тебя я, хан Манас!
Ты свой народ от смерти спас,
Принес свободу и покой.
Теперь, сынок, пойдем со мной.
Ты помнишь, Алооке сказал,
Что в мире выживает тот,
Кто отберет или убьет?
Но есть другой к богатству путь
А это земледельца труд!
И могут божии сыны
Иметь богатства без войны,—
Сказал Манасу тот старик.
И два вола с одной сохой
Вдруг появились в тот же миг.
И начал эр-Манас пахать,
Во чрево вспаханной земли
Горстями зерна стал бросать.
Всевышний бог Коке-Тенгир
Слезами пашню оросил.
Щетиною самой земли
Пошли зеленые ростки,
И закачались колоски.
— Трудом ты доказал, Манас,
Что можно жить и без войны
Весь урожай себе возьми!
И не забудь про мой наказ! —
Сказал Бобо и сгинул с глаз
В долинах рек, на склонах гор,
Среди калмыков и монгол
Жил хан онгутов Кабача.
А на просторах там паслись
Его несметные стада.
А конь Чубака Кок-Ала
Догнать в галопе не дает,
Но если будет догонять,
То бесполезно убегать.
И если впереди Чубак,
Считай, разгромлен будет враг.
А если позади Чубак,
То крепок и надежен тыл.
Чубак Манасу с юных лет
Опорой, другом верным был.
А рядом с ним Сыргак лихой,
В дружине самый молодой.
Ни сна, ни отдыха в боях
Не знает доблестный Сыргак.
Он храбр и легок на подъем,
И если взялся за копье,
От смерти не уйдет никто.
Широк в плечах и коренаст,
Он бьется, смерти не боясь.
С улыбкой доброй на устах
К Манасу подъезжал Сыргак.
А рядом с ним батыр Бакай,
Он ясным и большим умом,
Богатым, острым языком
Любого может убедить,
Толпу любую усмирить,
Предугадает наперед,
Назавтра что произойдет.
Как острый глаз, во тьме ночной
Водил дружину за собой.
Когда идет он впереди,
Удачу и победу жди.
А если позади Бакай,
Крепка защита, так и знай!
Он в мирной жизни и в бою
Советом верным и умом
Манасу прочным был щитом.
И брата младшего Бакай
За дело может отругать —
Тот не посмеет возражать.
Когда к Манасу подошли
Дружина и старик Кыргыл,
Во гневе эр-Бакай спросил:
— Скажи-ка нам, племянник мой,
Как оценить поступок твой?
Оставив ставку и свой трон,
Как баба, бросившая дом,
Сбежал с Таласа ты тайком!
Хвала и честь тебе, мой брат,
Что ты трудом своим обрел
Лихого, доброго коня.
Но ты не пахарь! Ты боец!
Защитник родины святой!
И этот долг тебе, Манас,
Назначен Богом и судьбой!
Ты клятву дал земле о том,
Что будешь род свой защищать
Мечом булатным и щитом,
А не мотыгой и серпом!
В обиде к старому отцу
Решил ты клятве изменить —
Тебе такое не к лицу!
Добро придет, потом уйдет,
На смену новое придет!
Но если земли, где добро
С годами множилось, росло,
В другие руки вновь уйдут,
Захватчики добро и скот
В ладонях нам не принесут!
Никто нам землю не отдаст,
Запомни это, брат Манас!
И сорок воинов-чоро
Смотрели молча на него.
Манас с повинной головой
В ответ ни слова не сказал.
Ну, а потом, махнув рукой,
Невольно зубы обнажил,
Свое смущенное лицо
Улыбкой доброй озарил.
И тут, как мощный ураган,
Разнесся хохот по горам.
От смеха сорока чоро
Чуть не оглох в округе скот.
Старик Кыргыл, до слез смеясь,
Чуть не порвал себе живот,
Он тут же, развязав чанач,
Кумыс батырам разливал.
И каждый, подойдя к вождю,
За плечи крепко обнимал,
А тот, растроганный вконец,
Их обнимал и целовал,
Огромной лапой, как медведь,
Смущенно слезы вытирал.