***
Ванька копошился во дворе. Пытался скосить крапиву, судорожно хватая ржавую косу, которую он достал под крыльцом. Коса не шла. Тогда Иван голыми руками начал рвать колючие растения. Рвал так, словно вымещал на них свою злость.
- Ваня… Ты что делаешь, Вань?
У ворот стояла мама. Множество мелких морщинок покрывало её лицо. Уставшие серые глаза смотрели вдумчиво и очень печально.
-Нажрался опять поди. Да Вань?
- Мам, нет мама! Ленка приехала.
- Звонила Ленка. – Таисия Петровна тяжело вздохнула. – я тут кое-что поесть привезла. Торт вот купила. Любимый Ленкин. Пермский. Да у вас и чайника то нет. К бабке Але зайдем. Там посидим.
- Не надо к бабке Але. Мам. Давай домой.
- Нет у меня тут дома больше. Витька то пьяный валяется. Не могу смотреть на срач этот. Не буду.
- Мама! Привет мама! – Ленка обняла мать сзади. – Мама я так соскучилась по тебе! Лена вдыхала аромат её волос, кожи такой родной, тёплый и неповторимый. Как в детстве. В детстве, когда можно было забраться к ней под одеяло, окунутся в её мамино тепло, когда кажется, что с мамой все невзгоды нипочем!
- Лена… - Таисия улыбнулась. Глаза её потеплели, и она с радостью ещё раз очень крепко обняла свою дочь. – Повзрослела Ленка. Красавицей стала. Пойдем к соседке чай пить.
- Так зачем к соседке? Я все, что могла скупила тут и чайник тоже. Еле донесла.
- Балда. Эти лодыри думаешь за свет платят. Нет у них света и проводки нет. Как живут только!
Иван виновато шмыгнул носом.
- Дааа, про свет я не подумала. Я тут столько чистящих накупила. Может отмою все это.
- Там душу отмывать надо! А ты что шмыгаешь носом! Такой же, весь в батю своего! Ни кола, ни двора! Ни бабы нормальной, ни детей!
- Ты кто?!! Пшли вон отсюдова! Сволочи! Ванька пожрать есть чё! Пшли вон я сказал! Шалава Тайка приехала! Иди отседова!
В полуразвалившихся дверях появился отец. Пьяный, помятый и небритый. Грязь как будто бы въелась в его лицо, руки и тело. Синие губы судорожно перебирали коричневые слюни. Ногти рук были сильно отросшие и глубоко грязные. В глазах была злость, гнев и непонимание .
- Кто Вы?! Ванька кто эти бабы! Шлюхи! Пошли вон отсюда.
Ванька врезал отцу под дых. Схватил его и затащил снова в дом.
- Горячка у него. Щас. Начнет по деревне ходить искать, где что выпить. Это ладно лето. Зимой синего притаскивали.
- Видеть не хочу. Ты Ленка, что собралась отмывать это? – Таисию Петровну педернуло.
-Мам, мы ж столько жили вместе. Это же папа. Мой папа. Мама. Брат. Нет у меня никого!
- Его даж лечить бесполезно! Столько натерпелась я! Ох дура! Замуж по молодости выскочила! Любила его моряка беспробудного! По молодости чё, понимаешь чтоли, выпивает и выпивает! Ох дура, дура я! Мать меня на аборт отправляла. Что, говорит, от пьянчуги рожать будешь! Не послушала! Родителей обманула! И ладно! Не жалею. Дети они дети! Ладно хоть, ты Ленка, с Лёшкой не связалась! Мою судьбу не повторила! Смогла. Пересилила, ушла или еще что. Да ты в кого превратился то Вань?! В кого?! На мои седые волосы!! Ленка дура дурой хоть за ум взялась. Видать сильна. В мою родню. В мою! Сил нет на это смотреть. Пошли Лена к соседке.
-Может Ваня тоже пойдет.
- Пойдёт. Пойдёт. – мать обессилила. Столько душевной муки выражало её лицо, что Ленка съёжилась под её взглядом и снова стала маленькой пятилетней Ленкой.