Найти в Дзене
Дочь Матери

Жизнь с деменцией24. Мама и мы.

Лет в 5 или 6 маме захотелось пойти в детский сад, который был в их деревне. Бабушка согласилась - не знаю уж дрого ли было в военные годы оплачивать садик, или бабушка имела льготу как вдова солдата, но в сад моя мама пошла, как все дети, у которых родители работали в колхозе. В саду ей нравилось, только было голодно, а дома бабушка навялила целый полотняный мешок моркови и свеклы - единственное почти лакомство того времени. Каждое утро маленькая Галя втихаря набивала свои карманы угощением, которое потом грызла вся садиковская ребятня. До поры до времени это было тайной, но однажды бабушка решила попить чайку с вяленой сахарной свеклой (по вкусу это напоминает ириски), а мешочек оказался похудевшим. Бабушка не поленилась и пошла в садик - там все выяснилось. Мама была наказана своеобразно, она была младшей и обновок ей не покупалось - донашивала за сестрой. А тут ей привезли из города темно-зеленое атласное платьице с белым воротничком, оно было впору, не на вырост. Так это платье

Лет в 5 или 6 маме захотелось пойти в детский сад, который был в их деревне. Бабушка согласилась - не знаю уж дрого ли было в военные годы оплачивать садик, или бабушка имела льготу как вдова солдата, но в сад моя мама пошла, как все дети, у которых родители работали в колхозе.

В саду ей нравилось, только было голодно, а дома бабушка навялила целый полотняный мешок моркови и свеклы - единственное почти лакомство того времени. Каждое утро маленькая Галя втихаря набивала свои карманы угощением, которое потом грызла вся садиковская ребятня. До поры до времени это было тайной, но однажды бабушка решила попить чайку с вяленой сахарной свеклой (по вкусу это напоминает ириски), а мешочек оказался похудевшим. Бабушка не поленилась и пошла в садик - там все выяснилось. Мама была наказана своеобразно, она была младшей и обновок ей не покупалось - донашивала за сестрой. А тут ей привезли из города темно-зеленое атласное платьице с белым воротничком, оно было впору, не на вырост. Так это платье было отвезено обратно и продано, мама даже сейчас, уже больная, вспоминает с сожалением.

В школу мама пошла восьми лет и училась ни шатко, ни валко покуда не получила по географии двойку за год. В каком классе это было не помнит, но после домашней взбучки, она почти все лето в свободное время просидела на крыше дома - учила, осень была переэкзаменовка, мама получила пятерку и с тех пор она училась уже хорошо по всем предметам.

Жили бедненько. Мама вспоминает такой случай. Однажды бабушка сшила ей платье из картофельного мешка и покрасила его луковой шелухой. Моя мама назвала его "шерстяное" платье из мешка.

После школы поступила в медучилище, но работать по специальности не получилось - в медпункте вакансии не было, а уезжать из семьи в голову не приходило.

В семнадцать - восемнадцать лет случилась большая любовь - мама встретилась с папой, он был старше ее на 9 лет и слыл забиякой. В 27 лет в ту пору неженатых парней почти не было, семьями обзаводились рано. Родные мамы по этим причинам восприняла эти отношения в штыки. Будущие родственики со стороны папы тоже были против: мама была через чур бойкой, хоть и молоденькая. Мама и папа сдаваться были не намерены. Однако, отношения едва не расстроились по папиной вине - сейчас это может показаться странным, но в те времена девушки дорожили своей честью, а мама наша особенно, поэтому при первом намеке прогнала папу. Но любовь оказалась настоящей и уже взрослый достаточно парень просил у нее прощения. Так появилась новая ячейка общества, наша, в последствии, большая и дружная семья.

Мы, дети очень благодарны нашим родителям за то, что нас много, и маме в особенности за то, что сумела вырастить нас очень дружными. Получилось у них детей родить в два этапа. Первая дочь на 18 лет старше последней. Вторые, через четыре года были близнецы, а я появилась через 11 лет после них.

Почему то именно мое рождение воспринималось в штыки всеми деревенскими. Маму стыдили за возраст, что старшие дети уже выросли, но я родилась. Мама рассказывала, когда папа встречал нас из роддома, то всю обратную дорогу любовался на меня.

А потом родители решили, что где четверо, там и пятеро, и папиной любимицей стала младшенькая. Я ревновала, конечно, но сестренку любила. Даже спасла ее от смерти.

Как то летним вечером, после поливки огорода все разошлись, а мы с сестенкой еще бродили по огороду, и тут ей пришла идея пополоскать свои "красные гольфики". Это было ее сокровище - ярко красные носки старшей сестры, настолько яркие, что Нина не решалась их надевать и отдала младшей, длиной выше коленок, в рубчик, источник моей зависти и нашего общнго восхищения. Эти "гольфики" мне даже трогать не разрешалось. Мостки у пруда были мокрыми и скользкими, гольфик выскользнул из ее рученки и сестра кувыркнулась за ним. Я схватила ее за край подола и стала тянуть, при этом кричала: "Катя тонет". Прибежал брат, а мы уже барахтались на мосточках. Надо сказать, что в детстве я была тощей и длинной, а Катя мелкой и круглой. Думаю, что в мои пять с половиной и ее неполные три года, весили мы примерно одинаково, так что в тот вечер я была героем смьи.