Мой дедушка Юра очень долго добивался взаимности от бабушки Виктории. Она, девочка из обеспеченной и культурной семьи, не хотела выходить за обычного парня, каким был мой дед, о чём неоднократно и прямо говорила, не слишком-то заботясь о его чувствах. Такая у неё натура.
Он был невысокий, худой, да ещё и рыжий. А бабушка — полная противоположность: высокая, статная, кареглазая, с длинной тёмной косой, которую закручивала вокруг головы наподобие короны. Дед же был крестьянский сын. А она никогда не скрывала некоего своего снобизма. Была уверена, что им и разговаривать, в общем-то, не о чем. Поэтому после окончания школы гордая девица, отказав ему в очередной раз и удивляясь непонятливости настырного ухажёра, уехала в город, поступила в институт. А упрямый кавалер — в военное училище. В городе начался новый этап отношений: парень не давал ей прохода, посылал письма, передавал сувениры. Однажды каким-то образом договорился с пожарными и постучал в окно её комнаты на шестом этаже. Когда обомлевшая Вика вместе с соседками по общежитию раздвинула занавески, то увидела на выдвижной пожарной лестнице радостно улыбающегося Юру, который одной рукой обнимал железную перекладину, а другой протягивал ей букет. И хотя из-за этой выходки парня чуть не исключили из училища, именно после неё они впервые долго гуляли. Юру не сразу освободили из милицейского участка, куда забрали вместе с букетом. Вику с подружкой правоохранители пригласили в качестве свидетелей. Пока разбирались, наступила ночь, автобусы уже не ходили, и они отправились домой пешком через весь город. То-то счастье было для Юры!
***
Они стали иногда встречаться и просто разговаривать. О чём-то большем речь по-прежнему не шла. За Викой в то время ухаживали видные парни, но как-то быстро к ней охладевали. Вскоре выяснилось, что Юра встречался с каждым и «проводил» воспитательные беседы, после которых до ребят доходило, что на Виктории свет клином не сошёлся. К тем, кто всё-таки упорствовал или не сразу улавливал всю серьёзность Юриных намерений, приходилось применять более популярные методы. Ни многочисленные и категоричные отказы Вики, ни регулярное появление перспективных претендентов на её руку, ни заметное различие в социальном статусе не остужали чувств Юры. Напротив, раздували их ещё сильнее. И на каком-то этапе Виктория сдалась. Только выдвинула ряд условий для свадьбы. Хотя может это был ещё один способ избавиться от незадачливого кавалера? Сказала, что выйдет замуж, если тот даст слово, что она никогда не будет готовить, стирать и убирать. И обеспечивать их семью придётся именно ему. А ещё ей будут нужны помощники с детьми, пока те маленькие. И дедушка, то есть, Юрий, поклялся, что всё возьмёт на себя. И не обманул.
***
Поскольку он был военным, они часто переезжали, меняя города и гарнизоны. Но даже в самой глухомани дед умудрялся находить и оплачивать няню и домработницу. И это во времена глубокого советского застоя! Накладно, но он быстро продвигался по службе, прилично зарабатывал. Бабушка трудилась неполный день, в своё удовольствие, и только там, где сама хотела. А ещё приобщала деда к искусству, часто читала ему вслух. При малейшей возможности они ходили на концерты, выставки, в театры. Бабушка была его музой, вне всякого сомнения, хотя мой дед Юра никогда не занимался творчеством. Она была его живительным источником, дарящим тот самый вкус к жизни, ради которого стоит побороться за любимую. Всю жизнь дедушка смотрел на бабушку влюблёнными глазами и даже представить не мог, что его муза будет драить кастрюли. «Она для прекрасного, а я рядом с прекрасным», — говорил он всегда.