Гриша любил встречи выпускников в феврале и всегда на них ходил. Только в этот раз, подумал он, его друг Боря вряд ли появится: всё-таки впервые стал отцом!
Гриша прошёл через это уже дважды, поэтому знал, почём фунт лиха. Вернее, счастья. Вот и стоял Гриша с другими закадычными друзьями юности Костиком и Виктором в школьном дворе в ожидании Бори, но тот так и не пришёл.
— Ребята, а может сами к нему рванём? — задорно озвучил Костя.
***
Боря открыл им дверь лишь с пятого звонка, и друзьям ударил по ушам нестерпимо близкий звук детского плача. Гости и хозяин квартиры с удивлением смотрели друг на друга. Боря, бородатый и косматый, стоял на пороге в майке и трениках, с женским халатом на плечах, малышкой-дочкой на одной руке и бутылочкой молока — в другой.
— У тебя всё хорошо? — спросил Гриша и осмотрел прихожую. — А где Марина?
Но Боря застыл будто в прострации.
— Так, ребята, заходим, моем руки, пиджаки снимаем, — скомандовал вдруг Григорий. Он всегда отличался рассудительностью, так что возражений быть не могло. Оказалось, Марину час назад забрали в больницу на «скорой» с подозрением на аппендицит.
— Варьку кормить надо, а она не ест, — голос у Бори дрожал. Этот большой мужчина, всегда внушающий уверенность, был абсолютно растерян: к такому его жизнь не готовила! Витя и Костя всё ещё завороженно рассматривали наряд молодого папаши. Оказалось, он и халат Маринкин надел, чтобы малышка от маминого запаха успокоилась, но не сработало.
— Чем кормишь? — уверенно спросил Гриша, забирая у Бори бутылочку и дочку. Варя на миг затихла, разглядывая наглеца, что прервал их с папой противостояние.
— Ну что? Довела отца? — Гриша нежно улыбался малышке, баюкая её на руках. Затем чётко скомандовал друзьям: «Костя, дуй в магазин за смесью. Банку на столе сфотографируй и покажи продавцу. Витя, ставь чайник. А ты, Боря, поменяй ребёнку подгузник, в конце концов!» Все засуетились, забегали. Гриша тем временем попросил по телефону свою жену разузнать через знакомых в больнице, как там Марина. Выяснилось: операция идёт без осложнений.
Марина всегда была рядом. Скорее он, Борис, частенько оставлял её одну с Варькой, уезжая по делам.
— Ты бы нам сообщил, мы пораньше приехали бы, — попеняли ему бывшие одноклассники.
Боря замялся: мол, сам же должен справляться.
— Ничего ты не должен. На то мы и друзья, чтобы помогать, а не только пиво вместе пить, — отчеканил Гриша, потрепав Борю по плечу. Затем прибрал и проветрил детскую. Варя уже не плакала. Вскоре Костя притащил детскую смесь. Он чувствовал себя героем! Варюша быстро и с удовольствием поела, похлопала осоловелыми глазками и уснула.
***
Друзья сидели за столом на кухне. Они не виделись почти год. Витя рассказал, что они с Ульяной надумали покупать квартиру, Гриша сообщил, что строит дачу, а Костя заявил, что хочет перебраться в Сочи. Эти мужчины понимали друг друга с полуслова. Чувствовали, что Витя не хочет ввязываться в ипотеку, но уступает жене. Гриша готов говорить о строительстве дачи целую вечность, и его не перебивали. Костя бежит от очередных неудавшихся отношений, но никогда не признается в этом.
— Ребята, спорим, вы не выпьете целый стакан этой бурды?! — сказал вдруг Костя, указав на детскую смесь. Товарищи переглянулись и поспорили почему-то на тушёнку, что выпьют. Борис аккуратно разложил мерной ложкой по стаканам порошок, а Костя приготовился долить воды. Как раз в это время в квартиру ворвалась запыхавшаяся тёща, примчавшаяся Грише на помощь. Распахнув дверь в кухню, женщина замерла: четверо мужчин за столом пили что-то белое из стаканов, а посередине стояла открытая банка с детской смесью.
— А вот и мама приехала, — прошептал Боря, медленно опуская пустой стакан на стол.