День был утомительно-трудный. На работе навалились дела, но они не спасали, потому что мысленно я всё время возвращалась к тому, как месяц назад проводила в армию единственного сына.
Мы с ним до этого почти не расставались. В деревне, где жили раньше, детского садика не было, и сынок всё время бегал за мной хвостиком. Разгонял мою тоску, когда наш папа регулярно задерживался после работы на «рюмку чая». Когда сын пошёл в школу, то попал ко мне в первый класс. И отдыхали с ним тоже вдвоём: ездили на велосипедах, ходили по грибы-ягоды. Увы, папа почти всегда был на работе. Ну или работой только прикрывался.
Когда сын получил повестку, провожали его в армию, как принято у русских, весело. Только мне было не до веселья — старалась незаметно смахивать слёзы, не увижу ведь ребёнка целый год. Особенно тяжело было в пустом доме первый месяц, поэтому взяла подработку, чтобы меньше оставаться одной. Муж грустил по-своему: уходил в гараж, как он говорил. Возвращался поздно, всегда навеселе, ночевал в комнате сына. Мы как-то отдалились. На обоих навалилась пустота. Вот и в этот раз он скрылся в гараже, а я одна пила сладкий чай с горчинкой. Поднесла чашку к губам, чтобы сделать последний глоток, и тут повернулся ключ в замке. Муж! Решил нынешним вечером меня не бросать в тоске. Как же приятно.
— Сегодня не смогу прийти, жена в депрессии, — щебетал он кому-то в трубку. — Хоть один вечер проведу с ней, а то подозревать скоро начнёт. Пусть думает, что гараж — это всё, на что я способен.
Я поперхнулась чаем и закашлялась. Он медленно зашёл в кухню:
— Ты дома?!
Я подняла глаза и пристально посмотрела в родное лицо: а он изменился. Глаза стали другими — счастливыми. Как раньше не замечала? Или не хотела замечать?
— Ты всё слышала, — супруг устало сел на диван. — Вот и хорошо. Не знал, как сказать тебе об этом. Я молча встала, помыла чашку. Достала чемодан, собрала его вещи и выставила за дверь.
Муж, ухмыльнувшись, вышел навстречу новой жизни, бросив напоследок:
— Как ты будешь тут одна? Ума не приложу. А пожелай мне счастья!
— Желаю. Время покажет, — ответила я.
***
Завтра воскресенье, сын будет звонить. Что я ему скажу? Что скажу родным? Хотелось забыться и уснуть. На долгий год.
— Мам, привет! Как вы там? Соскучился, — воскресный долгожданный звонок сына.
— Всё хорошо. Мы тоже соскучились, — старалась не показать ему, что еле сдерживаю рыдания.
— Всё в порядке у вас? Хочется папу услышать, позови.
— Сынок, папа на дежурстве...
— Жаль. Всем привет от меня. У меня всё хорошо. Целую, люблю!
И так два месяца: папа на дежурстве, папа у бабушки в деревне, папа вышел в магазин. Но сын понял сам, что у отца новая жизнь. Так прошёл год. Родственников, разделить мою радость от возвращения сына из армии, собралось вполовину меньше, чем на проводы. За это время часть из них отринула от нашего дома, примкнув к новому. Но я выжила, несмотря ни на что, ведь была цель: дождаться моего солдата. И вот мы снова вместе. И любые невзгоды теперь нам двоим по плечу.
***
День как всегда был утомительнотрудный. Но я счастливая бежала с работы домой, чтобы порадовать сына пирогами — приехал с учёбы на выходные. С улыбкой от предвкушения встречи открыла входную дверь и услышала из комнаты сына всхлипы. Сердце вздрогнуло: что-то случилось? Метнулась в неизвестность. Он сидел на кровати и плакал — отец моего сына. Когда поднял на меня потухший взгляд, поняла, что новая жизнь у бывшего не удалась. Осунулся, похудел. Что сталось с некогда красивым мужчиной? А не всё ли равно мне теперь?!
— Простите меня... Вы мне постоянно снитесь, — с просящим взглядом смотрел на нас уже чужой человек, который ушёл, переступив через доверие.
Мы с сыном молча вышли из комнаты и заварили чай. На двоих.