Дом на Лесной, в котором я жила, находился в двух шагах от знаменитого Миусского сквера. Он был центром внедомашнего и внешкольного бытия, вместившего 20 лет моей жизни, начиная с 1944 г. Здесь мы гуляли – сначала с мамами, потом с подругами, потом – с юношами, а потом, если Бог давал, и с нашими детишками. Когда мы с мамой и братом Юрой переехали на Лесную, война еще не кончилась, и в углу сквера, примыкая к улице Александра Невского, располагалась отгороженная площадка с несколькими аэростатами, которые охраняли девушки в темно синих форменных платьях, перехваченных ремнями с кобурой для пистолета, в сапогах. Эти аэростаты были приметой того времени: они охраняли воздушное пространство Москвы. Вскоре они исчезли.
Через дорогу красовалось здание Высшей партийной школы, построенное в 1912 г. для Народного университета им. А.В.Шанявского. Как-то сразу это место превратилось в оплот борьбы против царизма. В 1919г. здание перешло Коммунистическому университету им. Я.М.Свердлова, в 1939 г. – ВПШ, потом, в 60-е годы, – Академии общественных наук при ЦК КПСС. В конце концов, после победы нынешнего строя здесь утвердился Российский государственный гуманитарный университет, во главе которого стоял его организатор и один из главных перестройщиков Юрий Афанасьев. Когда здание было Народным университетом им. А.В.Шанявского, там учился Сергей Есенин. А когда ВПШ – мой дядя П.И.Иванов. Об этом достойном человеке, выросшем из детдомовца в крупного хозяйственника, я писала.
Справа от ВПШ тянулись здания Химико-технологического института им. Д.И.Менделеева. Здесь работала наша соседка тетя Нюра, которая брала меня в Институт на елки и на просмотры кинофильмов. Под углом к Менделеевке располагалось несколько зданий. В садике Политиздата мы с подругами, взобравшись на сугробы, пытались сорвать веточки вербы, как в кинофильме «Первоклассница» это делает Маруся для своей учительницы. Подальше стояло еще одно памятное для меня здание - роддом им. Крупской. Здесь в июне 1961 г. родится сын моей подруги по дому на Лесной Ларисы и моего школьного друга Володи – маленький Андрей. И мы пойдем по белой от тополиного пуха и совершенно безлюдной, как в деревне, улице с укутанным в одеяльце сокровищем, которое когда-нибудь заменит своего отца и возглавит организованную им фирму.
Но самой интересной стороной Миусского сквера была та, которая обращена к улице Александра Невского. Это - руины храма Александра Невского, а вся миусская детвора называла их «разбитой церковью», которую, как мы думали, во время войны разбомбили немцы. Его сохранившиеся стены производили эффект грандиозной декорации.
Храм Александра Невского на Миуссах был заложен в 1904 году в память освобождения крестьян от крепостной зависимости императором Александром II в 1861 г. Построен собор был по проекту Александра Померанцева и Виктора Васнецова. Строительство храма затормозило начало Первой мировой войны. Тем не менее к 1917 году гигантский 21-купольный собор, высота которого составляла 70 метров, был уже почти полностью завершён. Оставались только отделочные работы. Он был способен вместить более шести тысяч человек. Храм был бесстолпный, внутри не было ни единого подпорного столба. После Октябрьской революции строительство было прервано, и началось его постепенное разрушение.
Где-то в 50-ом году развалины храма оградили забором, и за ним закипела работа над гранитными глыбами для постамента под воздвигаемый на площади Белорусского вокзала памятник Горькому. Первоначальный вариант памятника был воздвигнут в 1951 г. и требовал большое количество этого крепкого материала. После того, как монументальное сооружение знаменитых Шадра и Мухиной, чуть не угробив в 2005 г., поставили на место аж через 12 лет, он стал ниже ровно на пирамиду постамента. Но церковь не трогали до 1956г. Тогда её практически полностью снесли и на части фундаментов и с использованием старого кирпича в 1960 году построили Дом пионеров Фрунзенского района Москвы с бассейном, благо подвалы собора позволяли устроить здесь хороший водоем. Сейчас это Дворец творчества детей и молодежи на Миуссах. Андрюша долго жил в окрестностях Миусского сквера, и когда подрос, стал ходить туда плавать.