Может показаться, что буханка хлебушка — это самая простая и безобидная штука на свете. Но в суровой средневековой Европе даже простой батон мог принести незадачливому едоку мучительную смерть. Или ввергнуть его в пучины безумия.
Грибок под названием спорынья, или Claviceps purpurea, паразитирующий на ржи, в те времена ещё не считали чем‑то опасным. Поэтому заражённое им зерно совершенно спокойно употребляли в пищу. Зерновые культуры, кстати, обеспечивали 70% суточной нормы калорий даже знатным персонам, а уж простолюдины и вовсе мяса месяцами не видали. Приходилось есть ржаной хлеб и кашу, а с ними и спорынью.
Claviceps purpurea содержит ядовитые алкалоиды, наиболее опасный из которых — эрготинин. Он вызывает судороги, спазмы, нарушение кровоснабжения, психозы, галлюцинации и прочие неприятности. Вдобавок регулярное употребление эрготинина приводит к появлению нарывов и гангрене конечностей.
Жжение в руках и ногах становится настолько нестерпимым, что люди дёргаются от боли, словно танцуя.
Эту напасть — эрготизм — жители Средневековья называли Антоновым огнём, или пляской святого Антония.
Часто у бедняков в Средневековье не было тарелок, поэтому готовую пищу раскладывали на больших кусках хлеба, которые потом тоже съедались. Это означает, что заражённой спорыньёй выпечкой заедали вообще любую пищу.
Естественно, связать отравления с испорченной рожью никто не додумывался веками, ведь хлеб — это тело Христово, а болезни — наказание за грехи. Поэтому нужно было совершить паломничество в аббатство Сент‑Антуан‑ан‑Вьеннуа, приложиться к мощам, чтобы всё прошло.
Учёные подсчитали, что в период с 591 по 1789 год в Европе произошло 132 эпидемии эрготизма. В 1128 году в одном только Париже от огня святого Антония погибли 14 000 человек.
Кстати, вот вам интересный факт: именно обычаю использовать хлеб вместо тарелки мы обязаны появлением пиццы.