В подростковом возрасте – 1970-е годы – я читал фантастику очень часто. Могу утверждать, что прочёл почти всё, что публиковалось в Союзе. Но есть одно исключение – мне ни разу не приходилось читать Илью Варшавского с его фантастическими рассказами 1960-х годов.
И вот на днях мне на глаза попался сборник рассказов «Контактов не будет», изданный в 1992 году. Он продавался в букинистическом магазине недорого, всего за 3 нынешних рубля, я соблазнился ценой и решил купить его. Несмотря на своё нежелание читать новые для меня литературные произведения, в душе было сомнение – а вдруг я пропустил что-то очень важное?
Вот как выглядит эта книга:
Сборник содержит множество рассказов в социально-фантастическом жанре. От оглавления рябит в глазах. С какого рассказа начать?
Пробегаю глазами перечень названий и останавливаюсь на заголовке «Сюжет для романа». Мне это напомнило чеховскую фразу из пьесы «Чайка», помните? – «сюжет для небольшого рассказа». «Чайка» вызывает у меня восторженный трепет, поэтому иррационально я стал ожидать чего-то похожего и от рассказа Варшавского.
Приступаю к чтению.
Вкратце, начало такое. В вагоне поезда два случайных попутчика заводят беседу. Один из них, писатель средней руки, недавно пережил какую-то болезнь, а второй уклончиво обозначил себя, как врач. «Вечный студент» – сказал он. Слово за слово, врач предлагает писателю сюжет для романа. Писатель изъявляет желание послушать, и врач начинает свой рассказ.
Речь идёт о пересадке мозга от человека к человеку. Там присутствует некий ученый-медик, которому мешают в его новаторских экспериментах чиновники-рутинеры. Затем возникает случайное совпадение, в клинику доставляют двух недавно погибших. У одного целое тело, у другого – мозг. Новатор решается на неодобренный эксперимент. В общем, сюжет клонится к тому, что в результате операции возникнет этический конфликт во вновь собранном человеке. Чужие воспоминания и всё прочее.
Я, может быть, и дочитал бы рассказ до конца, он не длинный. Но честное слово, избыточные медицинские подробности отбили у меня всякое желание узнавать, что случится дальше. С невероятной серьёзностью автор вводит слова «морг», «пересаживаемые органы», «миокард» и пр. Во мне возникает физиологическое отторжение всех этих деталей, имеющих совершенно косвенное отношение к теме этических переживаний будущего Франкенштейна.
Испытав осечку с восприятием рассказа «Сюжет для романа», я стал осторожнее и решил выбирать чтение по первым строчкам текста, пролистывая книгу.
Вот какие начала я увидел.
- Хранитель Времени был лыс, тощ и высокомерен. На его лице навсегда застыло выражение, какое бывает у внезапно разбуженного человека – это начало рассказа «Петля гистерезиса».
- Один из арестантов пытается помочь плечом. Подходит надсмотрщик – это вводная к рассказу «Побег».
- Если вам 26 лет и ваша жизнь по определению не удалась … – рассказ «Любовь и время».
- Мёртвая покинутая планета. – начало «Конференции».
- В одном можно было не сомневаться: меня ждал скорый и беспристрастный суд – «Судья».
- – Это больной Вахромеев, профессор. Я вам уже докладывал – «Взаимопонимание возможно».
- Его раздражало, что все, начиная со стюардесс и кончая дежурной в отеле, глядели на него с нескрываемым любопытством – «Инспектор отдела полезных ископаемых».
- У светофора Дик Пенроуз резко затормозил и дико выругался. Он был в отвратительном настроении – первые строчки рассказа «Секреты жанра».
- Послушайте, Ронг. … у меня иногда появляется желание стукнуть вас чем-нибудь тяжелым по башке – «Предварительные изыскания»
- Шедший с утра дождь к вечеру превратился в тяжелые хлопья снега… – «Повесть без героя».
- – Не нравятся мне его почки, – сказал Крепс. Это первое предложение рассказа «Тревожных симптомов нет».
- У меня противный скрипучий голос. Так начинается «Час в эфире».
Не знаю, как вам, но мне в разгар лета (сейчас конец июня 2022 года), когда настроение приподнятое, погода прекрасная и я то и дело бегаю купаться на реку Дон, читать рассказы с такими унылыми вступлениями совершено не хочется.
Может, зимой они станут восприниматься по-другому, более уместно. Но сейчас я отложил эту книгу в дальний угол.
Понимаю, что настоящего отзыва на рассказы Варшавского у меня не получилось. Но сейчас это выше моих сил. Моё летнее весёлое настроение находится в слишком большом контрасте с этими текстами.
Впрочем, я настоятельно рекомендую начинающим писателям не начинать так свои произведения, как это делает Варшавский, т.е., с негативной ноты. Пятьдесят процентов ваших потенциальных читателей сразу закроют книгу.
Желаю всем хороших отпусков.