//Будущая евразийско-негроидная раса, внешне похожая на древнеегипетскую, заменит разнообразие народов разнообразием личностей//. (Р. Куденхове-Калерги)
"Тихая" геополитическая революция в Европе сопровождается отнюдь не тихой революцией в сфере демографии, которую многие исследователи называют "демографической катастрофой".
В последнее время относительное падение демографического веса Европы в мире стало превращаться уже в абсолютное. Регион прекратил воспроизводство своего населения вследствие крайне низкого уровня рождаемости. Как указывают демографы, это не просто нулевой прирост, это уже нулевое население. Особенно серьёзная ситуация в Центральной и Восточной Европе, а самые низкие показатели рождаемости - в Латвии, Венгрии, Португалии и Германии. В тех странах, где уровень рождаемости относительно высок (Великобритания, Франция, Швеция), он обеспечивается в основном за счёт мусульман.
А. Рар, директор отдела России и СНГ Германского совета внешней политики, высказался по этому поводу совершенно определённо: "Мы на перепутье, и трудно сказать, куда это приведёт…
По данным Комиссии по демографии Совета Европы, если в 1960 г. люди европейского происхождения составляли 25 % мирового населения, в 2000 г. - 17 %, то через 40 лет они будут составлять не более 10 %. В 2000 г. население Европы насчитывало 728 млн, к 2050 г., при сохранении текущего уровня рождаемости и без учёта иммиграции, оно будет насчитывать 600 млн.
Особенно серьёзная ситуация в Германии, где к 2050 г. население может сократиться с 82 млн до 59 млн человек.
С 2003 по 2011 г. произошло еще значительное ускорение старения населения. Через 40 лет число детей до 15 лет сократится на 40 %, а треть населения будут составлять люди старше 60 лет.
Поскольку число детей сокращается быстрее, чем число трудоспособного населения, рабочих рук будет катастрофически не хватать, что поставит под вопрос само сохранение системы социального обеспечения. Пока в Европе ещё работают те многочисленные поколения, которые были рождены на демографическом буме после Второй мировой войны, это делает возможным сохранение высоких социальных стандартов. Но когда они уйдут на пенсию, ситуация коренным образом изменится, так как сокращение работоспособного населения станет катастрофическим. Поэтому судорожные действия европейских политиков, направленные на повышение пенсионного возраста и пересмотр схем поддержки инвалидов и пенсионеров, связаны с попыткой задержать на максимально возможный срок падение высокого уровня стандартов и потребления, за которым неизбежно последует его быстрый обвал.
В этих условиях важнейшим фактором предупреждения такого обвала становится постоянный приток иммигрантов. Как указывал пресс-секретарь Международной организации по миграции Жан-Филипп Шози, "без легальных иммигрантов европейцам придётся удлинить свой рабочий день, уходить на пенсию в более солидном возрасте и, возможно, лишиться части государственной пенсии и оплаченных медицинских услуг, а всё потому, что меньшее число работников будет платить налоги и поддерживать социальную систему" [Зубкова. Нелегальные иммигранты - благо для Европы // Иностранец. - 2002. 21 мая. - № 17.].
Миграционная ситуация в Европе приняла крайне острый характер в силу того, что на неё наложился религиозный фактор. В итоге миграция и ислам слились здесь в единую проблему, которая назревала подспудно.
Первая волна трудовой миграции в Европу пришла после Второй мировой войны. В 1960-е гг., когда началось активное привлечение приезжих на неквалифицированные низкооплачиваемые работы, иммиграция превратилась уже в постоянный фактор экономического развития.
Правда, иммигранты приезжали тогда индивидуально, не собираясь оставаться навсегда, так что никаких опасений этот процесс не вызывал. Однако в условиях кризиса 1973–1974 гг. положение начало меняться. Введение для иммигрантов определённых ограничений и запретов привело к тому, что последние, боясь потерять работу, стали стремиться закрепиться на новой родине и перевезти туда семьи. В итоге политика ограничения миграции превратилась в важнейший фактор укоренения мусульман в Европе.
В конце 1980-х - начале 1990-х гг. в Европу хлынул уже новый поток мигрантов, обусловленный общемировыми геополитическими переменами, дестабилизацией мирового рынка труда и переходом бизнеса к неолиберальной стратегии. Самих мигрантов стали рассматривать уже как беженцев [На авансцене - иммиграция // Европа: Электронный журнал Европейского союза. 2002.]. Общая численность нелегальных мигрантов в Европе, по разным оценкам, составляет от 5 до 7 млн человек. Это приблизительные оценки, так как официальной европейской статистики о численности нелегалов не существует.
Наибольшее число незаконных иммигрантов сосредоточено во Франции, Германии, Италии, Испании. Основной поток их шёл и продолжает идти из Северной Африки через Марокко и Гибралтар в Испанию, а оттуда - в другие страны вплоть до Нидерландов. Другой поток направляется из Турции и Курдистана через Грецию и Албанию в Италию. Так что Италия и Испания являются главным "перевалочным пунктом". Рекордным для Европейского союза в этом плане стал 2011 г. - год "арабских революций", когда только за первые девять месяцев было зафиксировано почти 113 тыс. незаконных пересечений границ ЕС.
Поскольку плодовитость мусульман в 2–3 раза превышает плодовитость европейцев, численность их через 20–30 лет удвоится, что крайне обострит этнодемографические проблемы. Очень характерна в этом отношении ситуация в Великобритании. Численность мусульман - выходцев из Пакистана, Индии и Бангладеш, оценивается здесь в 2 млн человек, причём численность родившихся уже в самой Англии составляет не менее 50 % этого числа. По данным демографов, средняя семья из Индостана имеет 5 членов против 2,4 у британцев. По прогнозам, к 2020 г. в Британии не останется "этнического большинства", оно будет размыто межнациональными браками и импортом иностранной рабочей силы. Показательна также ситуация в Бельгии, где мусульмане составляют 450 тыс. человек (на 10 млн населения).
Наряду с резким ростом численности мигрантов, всё большее значение приобретают те качественные изменения, которые происходят внутри осевшей в Европе мусульманской диаспоры. За 30 лет сформировались второе и третье поколения мусульман-мигрантов, которые ощущают себя в европейском мире совершенно иначе, нежели их отцы. Перестав скрывать свою этническую и религиозную принадлежность и поставив вопрос об образовании, они способствовали формированию внутреннего, локального ислама. Это так называемый ислам меньшинств, заявивший о своих проблемах в полный голос и совершенно определённо поставивший перед собой задачу самоидентификации, т. е. отстаивания своей специфики в новой среде проживания. Важную роль в этом сыграло "пробуждение" ислама конца 1970-х гг. и его "возрождение" в период ломки социализма.
Характерной чертой его сознания стала двойственность. С одной стороны, молодые мусульмане в большей степени затронуты европейской культурой, но с другой - религиозность их проявляется в более строгой форме, понимаемой как возвращение к первоначальному исламу и принимающей иногда форму фанатичного верования. [Lathion S. La jeunesse musulmane europeenne vers une "identite commune"? // CEMOTI. 2002. № 33 P. 110.].
Мощным фактором, способствовавшим утверждению "локального ислама" в Европе, стала проводившаяся все эти годы политика "мультикультурализма". В основе её лежит концепция "взаимного обогащения и оплодотворения культур" или "скрещивания народов". Последний, в свою очередь, тесно связан с принципами толерантности и "политической корректности", нарушение которых недопустимо и рассматривается как ксенофобия и экстремизм [Ислам в современной Европе: стратегия добровольного гетто против политики интеграции // Россия XXI. 2005. № 1.].
Будучи религией, в которой жизнь своих адептов во всех её аспектах, в том числе и правовом, регулируется Кораном, говорить о светском исламе так же неверно, как отделять веру от шариата. Так что совершенно естественно, что, начав с отстаивания культурного своеобразия, исламские активисты перешли в итоге к защите более широкой автономии, включая правовую и политическую, поставив вопрос о признании особого правового и административного статуса ислама.
С другой стороны, среди самих европейцев растёт раздражение в отношении мигрантов и мусульман, что показывают многочисленные опросы общественного мнения. Причём правящие элиты очень ловко направляют недовольство своих граждан в русло эмоциональной критики самого ислама, а не истинных причин наплыва мусульман в Европу. Это даёт им дополнительные рычаги управления обществом, позволяющие сталкивать между собой различные слои населения, развязывать в случае необходимости локальные конфликты, в результате которых выпускается пар из котла протестных настроений. Крайне негативное отношение к мигрантам-мусульманам создало благоприятную почву для повсеместного роста и укрепления в Европе праворадикальных партий и движений.
Несмотря на крайне негативные последствия миграционной политики в странах Запада, их правящие круги никогда не пойдут на какое-либо серьёзное изменение ситуации. Они будут делать красивые и смелые заявления, совершать показательные акции (изгнание цыган из Франции), вводить ограничения на миграцию и т. д., но ключевое направление будет сохранено, так как ставка на мигрантов - это стратегическая линия транснационального класса, отвечающая его коренным интересам. В связи с этим можно выделить следующие "выгоды" этого явления.
1.Социально-экономическая. Всеобщая либерализация, распространяемая на сферу производства, торговли и финансов, привела в крайне подвижное состояние и мировой рынок дешёвой рабочей силы.
Большую роль играет внутренний рынок труда транснациональных компаний, который характеризуется частым перемещением работников между странами. Таким образом, по всему миру рабочая сила движется к местам её наиболее выгодного использования, а капитал - к районам сосредоточения дешёвого труда. В итоге миграция в реальности превращается в орудие построения "цивилизации кочевников" [Косенко О.И. Иностранцы на рынке труда // Стратегия России. М., № 10, ноябрь 2010].
Значимый сегмент нелегальной экономики Европы (который составляют мигранты) представляет наркоторговля, главной перевалочной базой которой является "независимое" Косово, где правят марионетки албанской мафии. Уже в начале 1990-х гг. албанские ОПГ под покровительством немецких и американских спецслужб, контролировали около 70 % рынка героина в Германии и Швейцарии [Сенченко Н.И. Албанская и афганская наркоторговля при участии спецслужб США // Русский мир. 20.01.2011.]. Наркотики идут из Юго-Восточной Азии (Афганистана и Пакистана), перерабатываются в Турции, а затем через так называемый Балканский маршрут и Чехию направляются в другие страны Европы. Через порты канала Ла-Манш, контролируемые албанцами, наркотики поступают в Великобританию. Наркоторговля охватывает сеть, в которую вовлечены косовские албанцы, болгарская и турецкая мафии, чешские курьеры, английские дилеры и мафия Италии, включая Cosa Nostra [Овчинский В. Война миров. "Независимость" Косово в зеркале теневой политики.]. Но все они являются лишь низшим звеном межгосударственной структуры, имеющей опору в спецслужбах и выполняющую роль "невидимого менеджера" в правительствах европейских стран, активно воздействующего на их геополитику. И нелегальная миграция представляет в этом отношении для неё незаменимый ресурс, из которой в армию перевозчиков рекрутируются всё новые члены, поставленные фактически в безвыходное положение.
2.Цивилизационная "выгода". Дело в том, что хотя ислам и представляют как религию, глубоко противоположную современным западным ценностям, в своих ключевых установках он хорошо согласуется с нормами общества потребления, что делает его удобным союзником транснациональных элит в их борьбе против христианства. По сравнению с последним ислам имеет низкий порог того, что считается грехом, и в нём отсутствует дисциплина покаяния. Это "религия комфорта", которая позволяет, с одной стороны, жить по своим похотям, а с другой - оставаться в мире с Богом. Поэтому, когда мусульманин оказывается в западном мире, в котором потребительские ценности доминируют над всем остальным, он приспосабливается к этой реальности без особых психологических травм (кобовцам на заметку). [Haenni P. L’islam de marchc. L’autre revolution conservatrice. P., Editions du Seuil, 2005, p. 8–9.].
Таким образом, в тени изобретённой англо-американцами концепции "столкновения цивилизаций", позволяющей в геополитических терминах описывать ислам как "ось зла", скрывается совсем другой процесс - поощрение и использование транснациональными элитами ислама для полного демонтажа социального государства в европейских странах.
3.Геополитическая "выгода". Для транснациональных элит крайне важно, чтобы в Европе существовали постоянные очаги напряжённости, которые можно разжигать в любой момент, когда какое-либо из правительств захочет выйти за чётко очерченные им рамки действий и попытаться осуществлять такой политический курс, который согласуется с национальными интересами. Запуская в Европу огромные массы мусульман, ТНК получили в свои руки удобное оружие для контроля за политической и социальной ситуацией, которое действует тем эффективнее, что в европейские умы начиная с 1990-х гг. последовательно вбивают мысль о неизбежном "столкновении цивилизаций".
Идея "столкновения цивилизаций", автором которой считается С. Хантингтон, в действительности была "изобретена" английским востоковедом Бернардом Льюисом (Bernard Lewis). В годы Второй мировой войны он служил в военной разведке Великобритании, в 1960-е гг. стал экспертом Королевского института международных отношений, а в начале 1970-х гг. переехал в США и, став профессором Принстонского университета, сотрудничал с З. Бжезинским.
Впервые он употребил данное выражение ещё в 1957 г. после Суэцкого кризиса, пытаясь представить ближневосточную проблему как конфликт не между государствами, а между цивилизациями. Затем эта идея была развита в его статье 1990 г. "Корни мусульманской злобы".
Учитывая мощь еврейского капитала и влияние произраильского лобби на европейскую политику, можно утверждать, что с помощью мигрантов-мусульман здесь фактически воспроизводится модель противостояния сионизм-исламизм, существующая на Ближнем Востоке. Не случайно и национально-патриотическая тематика, присутствующая в Европе, развивается преимущественно в поле противостояния с исламом и исламизмом как главной "угрозой европейской идентичности". В этих условиях националистический лагерь солидаризируется с европейским сионизмом, что приводит к складыванию нового национализма протестантско-сионистского образца, ярким символом которого стал Брейвик. Понятно, что это способствует значительному обострению противостояния и создает благоприятные условия для развязывания столкновения радикального ислама с националистами в любой момент, когда это понадобится истинным хозяевам Европы. Нельзя забывать, что обе стравливаемые силы являются в реальности продуктом западных спецслужб, и жертвой этого столкновения станут все - и евреи, и иммигранты с Востока, и европейцы (как говорится разделяй и властвуй).
Если вам понравилась статья, не забывайте ставить лайки и подписываться на нашу группу Вконтакте.
#масонство #сионизм #наука #история #европейскийсоюз #политика