В декабре прошлого года в Орле была создана новая общественная организация — «Союз Советских офицеров в поддержку Армии и Флота». Ее возглавил Сергей Николаевич Успенский, член КПРФ с 2005 года, в своем недавнем прошлом –руководитель одного из подразделений Орловского управления Федеральной службы исполнения наказаний (УФСИН).
Правнук православного мценского священника и внук советского агронома –целинника, Успенский с особым чувством вспоминает и своих воцерковленных предков, и свое советское детство и юность.
В числе его самых ярких впечатлений — вступление в пионеры в одном из цехов орловского Сталепрокатного завода, когда, по выражению Сергея Николаевича, рабочие отошли от могучих станков, вымыли свои сильные, натруженные руки и повязали новым пионерам красные галстуки.
Его прабабка по отцовской линии была одной из сестер знаменитого орловского доктора В. И. Турбина, принявшего тайный монашеский постриг во времена воинствующего атеизма и спасавшего во время фашистской оккупации раненых советских бойцов и командиров под носом у немцев — в инфекционном отделении областной больницы.
Сергей Николаевич Успенский с благоговением пересказывает семейное предание о докторе Турбине, который для Успенского наравне с цехом Сталепрокатного был и остается частицей исторической памяти. В первые дни войны, как рассказывает Сергей Николаевич, доктору Турбину кто-то задал провокационный вопрос: мол, радуетесь теперь Владимир Иванович, что немцы идут свергать Советскую власть? А тот резко обернулся к собеседнику и со слезами на глазах сказал: дескать, как можно такое подумать — горе идет по русской земле, и всем честным людям нужно забыть о распрях и объединяться против наступающего зла.
Вот и Сергей Николаевич Успенский, объединив в себе эпохи и судьбы, говорит сегодня о необходимости национального единства: оно опять на повестке дня! Коммунистическую партию же он считает стержнем такого единения.
Говорят, что это чувство очень хорошо знакомо людям, занимающимся хоровым пением, когда каждый голос, оставаясь неповторимым, в то же время становится частью нового целого. По первому своему образованию Успенский — дирижер-хоровик. Он учился у таких корифеев орловского хорового искусства как Р. С. Анохина и В. Г. Пожарский. Даже сумел поступить в знаменитую «гнесинку» — высшее музыкальное училище им. Гнесиных. И только личные обстоятельства не позволили ему закончить образование в Москве.
Доучился в родном Орле — в Институте культуры. Потом преподавал музыку в школе, работал в РОНО Железнодорожного района, пел в губернаторском хоре «Лик». — Это мое! — говорит Успенский о хоровом искусстве.
И эта уверенность восходит у него еще к тем временам, когда, будучи старшеклассником, он самостоятельно сумел подготовить детский хор к выступлению на одном из городских конкурсов.
Но не только хоровое искусство приобщило Сергея Успенского к чувству единства. По его воспоминаниям, это чувство Советская власть старалась воспитать в подрастающих поколениях, предоставляя самые широкие возможности для творчества.
В судомодельном кружке, открытом для всех желающих во Дворце культуры ОСПАЗ, мальчишки своими руками вытачивали миниатюрные корабельные пушечки на «взрослых» токарных станках, незаметно для себя приобщаясь к общему делу, творимому за стенами ДК в цехах орловских предприятий. А в театральной студии того же дворца юный Успенский играл роль шолоховского Егора Дремова в спектакле «Русский характер». Руководила студией коренная ленинградка, блокадница Г. С. Попова.
И никак невозможно было оторваться от судеб страны и своего народа в этом пионерско-комсомольском детстве, как вспоминает о нем Сергей Николаевич. Так же, как позже — в хоре «Лик» и на церковном клиросе, где он поет и теперь, невозможно было оторваться от России вековой, православной, уходящей своими христианскими традициями в глубину веков.
В семье Успенских поют все. Сергей Николаевич сам пишет аранжировки песен. Семейный хор, в котором кроме него самого и его супруги участвуют их уже взрослые дети — две дочери и сын, поет часто просто так, для себя, для души, для ощущения единства.
Подрастают трое внуков. Их голоса когда нибудь тоже вольются в общий семейный хор Успенских. Без семейного единения, без семейных традиций национального единства не бывает.
А Сергей Николаевич еще помнит то время, когда в старом «Турбинском» доме на углу ул. Розы Люксембург и ул. Маяковского собирались три-четыре поколения его родных и близких. Нынешняя Россия поет все меньше. И семейные традиции с некоторых пор как-то подувяли. Да и с общим производственным делом у нас теперь туговато. Но когда общаешься с такими людьми, как С. Н. Успенский, кажется, что все это — временные трудности. Переболеем. Пройдет.
Андрей ГРЯДУНОВ.