Людовик XVI знал, что сидение в революционном Париже добром не кончится. Он решил сбежать, устроив маскарад с переодеванием. План сорвался в последний момент.
Через два года после начала Великой французской революции Людовик XVI формально ещё правил Францией, хотя фактически никакой власти уже не имел. Его семья жила в парижском дворце Тюильри под охраной национальных гвардейцев. Мария-Антуанетта уговаривала мужа бежать из Франции, но он упорно отказывался, опасаясь своим бегством дать повод для гражданской войны.
Людовик XVI всё-таки решился покинуть Францию после того, как враждебно настроенная толпа не пустила королевскую семью на пасхальное богослужение в Сен-Клу. Он стал всерьёз опасаться за жизнь жены и детей. План побега составил шведский дворянин Ханс Аксель фон Ферзен, которого молва называла любовником королевы.
Русская баронесса Корф обратилась к парижским властям с просьбой выдать ей новый паспорт взамен сгоревшего. Получив документ, баронесса срочно уехала в Германию, используя целый и невредимый старый паспорт. Свежий дубликат она передала фон Ферзену. Нет сведений, что русский посол в Париже барон Симолин был в курсе этой авантюры, хотя опытный дипломат и шпион, имевший в столице массу агентов, вряд ли остался бы в стороне от планов по спасению монарха.
Легенда была такой: русская баронесса Корф с дочерьми и слугами возвращается домой. Баронессу изображала воспитательница королевских детей герцогиня де Турзель. Маленького дофина переодели девочкой. Роли служанок баронессы играли Мария-Антуанетта и сестра короля мадам Элизабет. Сам Людовик XVI нарядился в ливрею лакея. Фон Ферзен настаивал, чтобы беглецы воспользовались двумя лёгкими каретами, способными быстро преодолеть 200 миль до Варенна, где ждали верные королю Лозаннские гусары, но король отказался разделять свою семью. Пришлось воспользоваться тяжёлым неповоротливым экипажем, запряжённым шестёркой лошадей, который тронулся в путь в ночь на 21 июня 1791 года.
Охрану Тюильри и стражу парижских ворот удалось обмануть. В дороге сломалась ось. Пока её меняли, беглецы сильно отстали от намеченного графика. В довершение неудач в городке Сен-Менегу местному почтмейстеру Жану-Батисту Друэ показалось странно знакомым лицо лакея русской аристократки. Друэ достал из кармана луидор и убедился, что лакейский профиль не отличим от королевского на монете.