Играет в стакане шампусик,
Пеной кончится жизнь пузырей!
Сядь ко мне на колени, Натусик,
И не прячь под подол козырей!!!
А. Сидоров
Ах, весна, это время цветения,
Время разных веселых затей
И почти что дойдя до кипения
Я Наталье сказал: будь моей!
Будь моей прямо здесь и немедленно.
Ах, Наталья! Ты видишь киплю!
Но, Наталья ответила ветрено
И сказала: тебя не люблю!
Мне сказала: в тебе нет романтики,
Ты большой волосатый мужлан!
Губки сжала и сделала бантиком:
Да, и пахнешь ты как павиан!
Ах, Наталья, такая проказница!
Показалась еще вдруг милей!
До чего ж хороша, когда дразнится
И решил я: ты будешь моей!
Знаю я как решить ситуацию,
Захожу в магазин Ив Роше
И по залу хожу я в прострации
Будто я из того вон Порше.
А на полках товаров немерено,
Нахожу подходящий флакон
И на цену не глядя, уверенно
Выпиваю прям в зале, пардон!
Я к Наталье! Ну как ты родимая?
Пахну я ведь как тот Дон Гуан!
А она говорит, чтоб шел мимо я -
Все равно ты пока что мужлан!
Все равно ты пока павианище!
Неотесанный ты сквернослов!
Не пущу я тебя во влагалище,
Ты мычишь будто стая ослов!
Я Наталью люблю, прочь сомнения!
К черту все, перейду Рубикон!
И немедля, в любовном томлении
Сочиняю любовный канон:
О, Наталья! Любимая, нежная,
Ты нежнейшая! Нежных нежней!
Дай скорее прижаться к промежности!
Я оставлю чужих мне блядей!
Я оставлю свое сквернословие,
Буду я как твой преданный паж!
И приму я любые условия,
Что Наталья, любимая дашь?
Ах, весна, это время цветения,
Время разных веселых затей
И Наталья отбросив сомнения
Улыбнулась и стала моей!
Вот играет в бокале шампусик
И кончается жизнь пузырей,
У меня на коленях Натусик!
Нет у ней никаких козырей!
