В кабинете нарколога пахло будто бы мятой, кипрей-чаем, и еще чем-то, грустным и суетливым. Я не сразу вошла, а долго мялась в коридоре перед закрытой дверью, за которой врач принимал пациента. Пациент вышел. Выглядел он как самый обычный мужчина: рубашка с длинным рукавом, темно-синие брюки-бананы. Кого я хотела увидеть?
У меня была всего пара секунд разглядеть его. Но ни красного носа, ни набрякших мешков под глазами я не приметила.
Теперь и моя очередь. Моя семейная наследственная очередь.
Я этого врача разыскала через Интернет. Но косвенная наводка у меня, конечно же, была. Я отлично помнила, как в свое время кодировался отчим, и что говорила при этом мама (вы понимаете, наверное, дорогие читатели, что при всем желании я не могу назвать адресов-паролей-явок-фамилий — все потому, что мы с вами находимся на платформе Яндекс-дзен. Но если это критически важно и вы в беде — я включила личные сообщения).
Отчим начинал пить, как это часто и бывает, абсолютно незаметно и постепенно. Просто все чаще случались посиделочные вечера. Просто все чаще случались досадные казусы. Например, как-то раз в метро у него, пьяного до беспамятства "увели" небольшую спортивную сумку. В которой лежала не только месячная получка, но и паспорт, документы кадастрового характера и проездной на год. Обидно? Скорее, закономерно. Я помню еще тот старый кухонный линолеум желто-горчичного цвета и аккуратно выставленные в ряд жестяные пивные банки. А потом не только банки.
Проблема эта нашей семье была знакома донельзя. Единственный полностью сознательно трезвый всегда и всюду мой родственник — это был мой родной отец. Меня не удивляло почему пили (или выпивали) в разное время все остальные. Меня удивляло, почему этого не делал он. Папа мог позволить себе ровно один фужер дешевого "Советского" в новогоднюю ночь или маленькую баночку "Будвайзера" в жаркий июльский день. Но не более того. А именно нетрезвым я его не видела вообще никогда. Видимо, это было его собственное, очень выстраданное и прожитое решение, притом что в юности, как он рассказывал, эпизоды были. Одним из эпизодов, видимо, окончательно укрепившим его волю, стала смерть молодого солдатика. Его снарядили "кошками" и поручили влезть на своего рода телеграфный столб — то ли донавесить груз натяжения, то ли снять. Я могу ошибаться. Папа (как офицер) должен был все это организовывать и контролировать. Но в злополучный момент он вместе с сослуживцами в ближайшем же казарменном строении распивал бражку. Солдатик был неопытный, он упал. И тут же насмерть, хоть и высота небольшая — много ли надо человеческой шее. Папу хватил инфаркт, который он перенес на ногах.
И вот с самых тех пор он и не пил. Точнее, не пил так.
А вот дед, родной, с маминой стороны еще как так. Настолько так, что мы отмывали прихожую. От следов жизнедеятельности самых разных. Ловили его на остановках общественного транспорта. Иногда и не совсем одетого. Выпроваживали из его однушки на 11-м этаже самых разных личностей. Один раз веселые ребята, с компанией которых он зацепился языками на улице, связали его телефонным проводом и сломали несколько ребер, не забыв при этом обчистить квартиру...
Я, конечно, помню и другого деда. С веселыми блестящими глазами, инженера, эрудита, потрясающего самоучку, который самостоятельно и рисовать акварелью научился, и на флейте играть. А персональный компьютер у него, тогда уже не шибко молодого, появился еще в 95 году. Дед даже строил небольшие парусники на судостроительной верфи в качестве хобби. А на первом курсе — поставил себе план-задачу — и выполнил ее: прочел все столпы мировой литературы, начиная от Платона и заканчивая современниками.
Но все это абсолютно неважно, когда из дому ты выходишь только для того, чтобы разжиться банкой джин-тоника.
Пил без просыху и мой дядя, родной брат папы. Будучи подшофе, он вечно включал старенький мафон с популярной эстрадой. На полную громкость. И рассуждал о жизни примерно с такими же децибелами. Надолго, его, правда, не хватало — он относился, как и я, к тому типу пьянчуг, которые скорее заснут, чем станут агрессивными. Однажды он поставил на плиту небольшую кастрюльку, закрылся изнутри квартиры на щеколду и ушел...в нирвану, должно быть. В тот день я вызывала МЧС и пожарных. Успели.
А потому, учитывая такую богатую предысторию, все вокруг (прежде всего, родственники) мое алкогольное будущее не просто предсказывали, они его предчувствовали. Предвидели. И даже немного предвкушали.
О том, как именно я начинала спиваться, и как я решила вытянуть себя за волосы из этого болота, полного спиртовых испарений и будет вторая часть.