Валентина родилась маленьким пушистым совенком темной ночью в дупле большого раскидистого вяза. Мама таскала ей червячков и жучков, а когда Валентина подросла, она начала кормить ее мышами.
Валентина росла, и пришло время покидать родное дупло. Это случилось поздней ночью, Валентина впервые вылетела из дупла в ночной лес. Странные звуки окружали ее повсюду. Лес жил и дышал своей ночной жизнью. Валентина попыталась поймать мышку, но у нее ничего не получилось, мало того, промахнувшись, она влетела в колючие кусты акации. Выбравшись из кустов, нахохлившись, она сидела на земле, раздумывая о том, как же неудачно попыталась схватить мышь. В голову лезло много грустных мыслей.
- Как теперь добывать еду? - думала она, - ведь я совсем не умею охотиться.
Вдруг она услышала скрипучий старческий хохот. Недалеко от нее на ветке сидел старый облезлый сыч.
- Что, совенок, - прокряхтел он, - пробуешь свои силы в новой взрослой жизни?
- Да, - ответила я, - только даже мышь поймать не могу.
- Не все сразу, - усмехнулся старый сыч, - совы редко охотятся в лесу, твои угодья – это поля. Недалеко от леса есть ферма, возле которой ты сможешь вдоволь поохотиться. Если принесешь мне мышку за совет, порадуешь старика.
Я сказала: «Спасибо!» и взмыла в ночное небо. Бесшумно подлетев к ферме, я уселась на столб и попыталась внимательно наблюдать за фермой и полем возле нее. Теплый ночной воздух обдувал мои перышки, пение сверчков убаюкивало.
- Как хорошо было в дупле, - вспоминала я, и мои глаза начали закрываться. Я вздрогнула и распахнула их во всю ширь, - да что ж я за сова такая? Ночью хочу спать? Ведь все совы хищные сильные птицы, у них ночью просыпается охотничий инстинкт, а у меня проснулись только голод и уныние, да еще и сон накатывает.
Вдруг меня начала одолевать жажда, но поблизости не было ни лужи, ни ручейка. Я увидела, как внизу возле фермерского дома на столе стояла кружка с какой-то жидкостью, и я, подумав, что это вода, бесшумно подлетев к кружке, выпила ее залпом. Вдруг мой мир перевернулся, в кружке была не вода, а совершенно другой напиток, как я узнала позже, этот напиток назывался кофе.
Сонливость исчезла без следа, мои глаза распахнулись как два желтых прожектора. Я могла видеть, как на огромном расстоянии от меня ветер гонит песчинки по грунтовой дороге, я могла слышать, как сверчок перебирает лапками, переползая в другое место. Вдруг я услышала пронзительный визг и, повернув голову на звук, увидела следующую картину: за маленьким ежонком гналась огромная черная крыса, размером со среднюю собаку.
- Какая огромная, - подумала я, - она вот-вот нападет на этого ежонка.
Пока я наблюдала эту картину, в моих мыслях появилась жалость к ежонку, но потом внутри меня что-то щелкнуло, и следующее мое осознание себя произошло уже на земле. Посмотрев под лапы, я увидела, что мои когти, словно кинжалы, вошли в эту огромную крысу, а дрожащий ежонок с восторгом и ужасом смотрел на меня.
-Не ссы, ежик, - сказала я, удивившись своей дерзости, - я сама ничего не понимаю, что тут произошло.
- Вы-вы-в-вы, - заикался ежик, - камнем упали из темноты и в один миг убили эту страшную крысу, - Вы же не будете меня есть? – умоляющим голосом спросил он.
- Да ты что, еж? Я ем только мышей и крыс, а ты вонючий и колючий, беги с миром.
Когда еж убежал, я попыталась вспомнить, что со мной произошло. Видимо на меня повлиял тот напиток, который я выпила? У меня обострились все чувства, но что со мной случилось дальше, я так и не могла понять. Я поднялась в воздух вместе с крысой в лапах на удивление легко и полетела в сторону леса.
- Надо спросить у сыча, - думала я.
Сыч кряхтел, радуясь большой добыче, и скрипучим голосом объяснил мне:
- Мы, совы – хищники, и наши инстинкты всегда при нас, но, видимо, ты особенная. Ты милая и добрая, но твой инстинкт включается как по щелчку, в это время ты становишься очень опасной птицей, ведь не каждая сова может справиться с такой добычей, а судя по-твоему рассказу, еще и так легко. Поэтому мы будем называть тебя Двуликая. Как тебя зовут?
- Валентина, - ответила я.
- Значит ты будешь Валентина Двуликая, - решительно сказал сыч.
Так ко мне и прикрепилось это прозвище, данное когда-то мне старым сычом. Еще с тех пор я очень полюбила кофе и пила его каждый вечер, наведываясь на ферму.
После я научилась охотиться в лесу, а не только в полях, а мой добрый, но опасный характер подарил мне знакомство со множеством зверей и птиц. Я попадала в различные ситуации и приключения, и эти истории станут главами моих следующих рассказов….