Домовёнок сидел на крыльце дома и откровенно скучал.
Как вдруг мимо него промчалась Сороконожка. И вроде бы ничего особенного. Ну, пронеслась. Мало ли какие у Сороконожки срочные дела?
Но дело было в том, что на каждой её ножке красовалось по ботиночку. Маленькому, аккуратненькому, ярко-красного цвета.
Домовёнок потёр глаза. Вдруг привиделось. Не-а. Сорок. Красных. Башмачков.
Их каблучки задорно стучали, словно переговаривались между собой. А развязавшийся шнурок самого последнего ботиночка весело помахал Домовёнку и скрылся вместе со всеми за уголом дома.
— Интересно, — подумал Хранитель Дома, — куда это она побежала? Неужели к коровам на новосёла посмотреть?
Домовёнок не любил ходить к коровнику. Когда он приближался, коровы начинали громко мычать, а бык, живший в сарае, нервничал и рыл копытом землю. Домовому было обидно, что ни коровы, ни бычок не хотят с ним знакомится. А ему так хотелось дружить со всеми вокруг.
Домовёнок умел быть не заметным. Это было необходимо по Уставу Настоящих Хранителей Дома. А то слишком нервные особы, когда видели его, падали в обморок. Такая суета начиналась, просто жуть. Поэтому приходилось включать режим невидимки.
Домовёнок совсем не любил становится прозрачным. По очень простой причине. Его переставали замечать даже друзья. А Домовёнку так не нравилось одиночество.
Пока он размышлял, Сороконожка уже бежала обратно.
— Простите, пожалуйста, — обратился к ней Домовёнок, — а что вы увидели за домом?
— Ничего особенного, — задыхаясь от бега, выдохнула Сороконожка. — Я просто гуляю.
Домовёнок удивился. Обычно соседка находила большой лист и подолгу лежала под его тенью. И на ней никогда раньше не было обуви.
— Какие у вас красивые ботиночки, — восхитился Домовёнок, — я раньше их не видел.
Сороконожка улыбнулась, кокетливо пошевелила усиками. Ботиночки, услышав, что речь о них, захотели чтобы Домовёнок заметил каждого. Они начали подпрыгивать, мол, на меня посмотри. И, кажется, перестарались: Сороконожка потеряла равновесие. Левые ботиночки оказались с одной стороны своей хозяйки, правые — с другой. Толстенькое тело Сороконожки шлёпнулось в дорожную пыль. Развязавшийся шнурок последнего башмачка задорно глядел сквозь пыль на всё это безобразие и, кажется, хихикал.
— Всё моя родственница придумала, — прошепелявила, отплевываясь, Сороконожка. — Говорит, много лежу, двигаться больше надо. И прислала ботинки-скороходы. Так я уже устала уворачиваться от веточек, когда они попадаются у меня на пути. Скорость не научилась регулировать. Ты случайно, не знаешь, как у ботинок скорость менять?
— К сожалению, не знаю. А где же ваша родственница взяла столько одинаковой обуви одного размера? — поинтересовался он.
— Да они волшебные, — махнула усиком Сороконожка, — ботиночки меняют свой размер на нужный.
— Вот это да! — восхитился Домовёнок. — Вот бы мне погулять в ботинках-скороходах.
— Хочешь, дам примерять? Только ты недолго гуляй. Я пока отдохну. Вон там, под листом лопуха.
Два ботиночка резво подлетели к новому пользователю. На одном из них топорщился уже знакомый Домовёнку шнурок.
Раз - два. Ботинки на ногах.
Три - четыре. Домовёнок уже в пути. Бежит, волосы и борода на ветру развеваются.
— Надо бы помедленнее, — подумал он.
Скорость уменьшилась.
— Хочу остановиться.
Ботиночки послушались. Довольный шнурок расплылся в улыбке. Какой Домовёнок умный, сразу догадался.
— Так вот как это работает! Мне нужно захотеть и сказать об этом. Только, чтобы желание было настоящее.
Он пожелал добраться до коровника и посмотреть на тамошних жильцов.
Вечером, сидя на крыльце дома, Домовёнок вспоминал удивительные события дня.
Как примерял красные ботиночки-скороходы и научился ими управлять. Как рассказал о своём открытии Сороконожке. Кстати, она здорово обрадовалась. А ещё Домовёнок вспомнил, как увидел нового жильца коровника: новорожденного телёнка. Белого в чёрную пятнышку. Тот стоял на тонких ножках возле мамы и испуганно озирался.
Телёнок Домовому очень понравился.
— Надо будет подружится с ним, и рассказать, что ничего не надо бояться, — пробормотал он, засыпая.