Движимая паническим страхом, я вновь рванула на себя дверь и в этот раз она поддалась. Захлопнув ее, я обернулась и чуть не врезалась в прикрытую белой футболкой, твердую как скала, мужскую грудь.
Подняв взгляд вверх, я, открыв рот, застыла на месте.
Если бы рядом со мной приземлилась летающая тарелка, а из нее вышли зеленые человечки, махающие мне трехпалыми конечностями, я бы и то так не удивилась.
Крепко зажмурилась, надеясь, что мираж сейчас исчезнет, снова открыла глаза... нет, это не плод моих фантазий. Передо мной стоял мужчина, которого я когда-то любила больше всего на свете, и которому, как оказалось, на это было глубоко наплевать.
Ангел Цанев.
За прошедшие три года, в его внешности произошли разительные изменения: плечи стали будто бы шире, когда-то достающие до них, вьющиеся черные волосы сменил короткий ежик, что открывал его красивые черты лица, ставшие за это время чуточку резче, взгляд серо-голубых глаз сейчас не ласкал меня, как он это делал раньше, а внимательно изучал, будто перед ним стояла некая диковинка.
Ни капли удивления...
Белая футболка, коричневые штаны с карманами по бокам, тяжелые ботинки. Ангел меньше всего сейчас походил на принца Черного леса, напоминая военного на гражданке.
Сердце так неистово колотилось в груди что я боялась, как бы оно не выпрыгнуло наружу. Во рту пересохло, а глаза, я уверенна, напоминали сейчас два огромных блюдца.
Нечто подобное я испытала в последний раз в его присутствии, когда он меня, семнадцатилетнюю девчонку, в первый раз позвал на свидание. Думала тогда, что в обморок хлопнусь.
Вот и сейчас, стояла ни жива ни мертва, боясь слово сказать.
Сбежавшая жена, убийца... а если он сейчас схватит меня в охапку и Трибуналу сдаст? Или как черную ведьму, на милость инквизиции?
Все эти три года я не забывала свою приемную матушку и писала ей всякий раз, когда у меня выдавалась возможность (указывая чужой обратный адрес, куда моталась за почтой). Рассказывала Стеше о Еве, не уточнив, кто ее отец, придумала для нее сказку, в которой мы, вроде как живем. В общем, делала вид молодой, преуспевающей мамочки на выданье.
Стеша, в своих ответных письмах, постоянно умоляла меня приехать домой, рассказывая, что вернулся король, и какая в Черном лесу появилась прекрасная королева, как изменился город, и как все там счастливы.
Но ни слова об Ангеле, или убитых мною стражниках. А я боялась спросить.
И теперь он тут, стоит передо мной, буравя насмешливым взглядом, скривив губы в усмешке.
- Ты будто привидение увидела, крошка, - его низкий, грубоватый голос ворвался в мое сознание, заставив вздрогнуть от неожиданности.