= 12 =
- Что это вы тут такое смотрите? – спросил Ыев, ставя бутылку на стол. – А-а, экстрим? А вот и экстремал!
- А экстрим и экстремизм одно и то же? – осведомился Музыкин.
- Ну, ты дал! – восхитился Дилидилин. – Хочешь экстрима, – сходи к чиновнику с просьбой. А вот если потом вздумаешь жаловаться – так это и есть экстремизм. И тут снова начинается экстрим, – посадят или нет.
- Брось ты! – прервал его Ыев. – Переключи-ка на женский бильярд. Там такие попы встречаются – просто бомбы!
- Насчёт бомбы – это точно! – мечтательно произнёс Музыкин, -просто как электрическим током бьёт!
- Ага, - блеснул эрудицией Дилидилин, - статическое электричество мужика – 400 вольт, а женщины – 800 вольт. Так что, действительно, как бомбу можно использовать.
- То-то мой приятель рассказывает, - вставил Ыев, - что между моим приятелем и его женой часто искры сыплются. Особенно, когда она его за пивом не выпускает. На коротком поводке держит.
- Так пусть сделает, как у собачников, - посоветовал Дилидилин, - у них поводки сделаны из рулеток. Так что до ларька, может, и хватит.
- Ладно, хорош трепаться, - сказал Ыев, переключая канал, и наливая всем из принесённой бутылки.
В это время на экране появились титры названия фильма.
- Во, - обрадовался Ыев, - название прямо в тему! – он поцеловал щепотку пальцев. – «Шла собака под «Роялем»». Эх, жалко, что больше его не продают.
- Не расстраивайся, - посочувствовал ему Музыкин, опрокидывая свою рюмку.
- Да уж, - сказал Дилидилин, пододвигая свою рюмку, - наливай не на троих, а на четверых, а то обидно, слушай! Наливай, а то уйду!
Ыев снова переключил канал. Поют и пляшут в программе «Музак ТВ». В каком-то экстазе девушки бросаются на стенку, на перила, на акустическую систему.
- У них чего, - поинтересовался Дилидилин, - зубы болят, что на стенку кидаются?
- Это от их стиральной машины, - предположил Траливалин, имея в виду музыку, - ведь музыкантов-то не видать!
- А зачем тебе музыканты? - удивился Музыкин. – Смотри на бюсты.
- Бюсты в музеях, - заметил Траливалин, - а у них сиськи.
- Целлюлитные, - согласился Музыкин.
- Ты хотел сказать целлулоидные, - хихикнул Дилидилин, - дубина! Силиконовые.
В это время Музыкин снова взял в руки лентяйку. На центральном канале показывали новости, один из крупнейших и авторитетнейших политических деятелей объяснял народу, что надо всеми правдами и неправдами противостоять противоположной супердержаве. И тут вдруг Траливалин заметил:
- Двойной стандарт! Их надо сажать: они разжигают национальную рознь! Между народов!
- Обалдел! – обалдел Дилидилин. – Тебе скажут, что они не против народа той державы. А, наоборот, против правительства ея.
- Ну, раз против чиновников, - тогда это экстремизм! – парировал Траливалин спокойно.
- Какой экстремизм? – взорвался Музыкин (он был патриот). – Какая рознь? Желаю, чтобы всех ихних гадов в расчёт!
- В расход, - машинально поправил Траливалин.
- Насчёт расчётов, это вы верно! - зло отметил Ыев. - Нас тут всех, - в связи с кризисом, конечно, - собираются увольнять. Даже из офисов, и тех тоже. А чиновников как?
- Ничего, - успокоил его Дилидилин, - побезработишься немножко. Зато времени свободного будет! Да и потом, - по своему собственному опыту знаю, - пахать на эту Родину, это всё равно, что кормить ребёнка манной кашей, которую он терпеть не может!
- Ну и патриот! – возмутился Музыкин. – Свободное время надо употреблять на думы о том, как услужить Родине. Так что, хорошо, что у тебя есть пока свободное-то время. Сходи на биржу, поищи чего сам
- Ага, - проворчал Дилидилин, - свободное время – это время на свободе, пока не посадили. Так что пусть будет. Тем паче, что на бирже на одного безработного – три инспектора.
- Это-то и плохо! – грустно заметил Ыев. В задумчивости он как-то пропустил перепалку Музыкина и Дилидилина. – Когда слишком много свободного времени без денег, то больно скучно! Я вообще думаю, - продолжал он, - что люди и работают только лишь для того, чтобы не замечать скуки. Некоторые бедняжечки даже отдыхать не успевают.
- Ага, - съязвил Дилидилин, - а некоторые даже и помолиться. Ну, ладно, это были б христиане. А если мусульманин не помолится?
- Не оскорбляй религиозные чувства! - возмутился Музыкин. Он, как видим, был специалистом по национальным и религиозным вопросам. – Не упоминай имя Господа всуе!
- Какого Господа?! – поинтересовался Дилидилин ехидно. - Их ведь вон сколько! Религий, в смысле. И у каждой свой Бог.
- Бог един! – завопил Музыкин.
- Это точно, - начал по обыкновению философствовать Траливалин, - Бог един. По-видимому. Для тех, кто верит истинно. Но люди жадные, неискренние и прочие негодяи пользуются Его именем. Привыкли даже. Иначе, почему человек не может обратиться к Нему сам? Без посредства кого бы то ни было. И кто сказал, что священник правильнее верит? И кто его назначил верить правильнее? И потом, иерархия у них такая же, как у любого нормального тирана. Может, у людей так и воспитывается подчинение тиранам?
- Правильно, - согласился Дилидилин, - не вздумай думать! А если думать, то в комнате для размышлений.
- Слушайте, - со скучающим видом протянул Ыев, - давайте лучше поговорим о секте Бабтисков.
- Кого? – спросил Траливалин, думая, что ослышался.
- Ну, это секта или секция, - стал объяснять Ыев, - где тискают баб. А, может тёлок, - простите, - тёток. Более эстетичные женщин тискают.
Поэтому нужны любовные принадлежности: презервативы там…
- Вибраторы, - перебил Дилидилин и заржал. – А ещё и молочко с алебастром, и Виагру, и Простамол. В запасе иметь Бициллин.
Музыкину надоело слушать всю эту чушь, и он переключился на футбол. Взял одну из принесённых Ыевым банок пива и стал смотреть матч. Зрелище это захватило сотрапезников. Но тайм закончился, и надо было пережить перерыв. А в перерыве, как и положено, пошла реклама. В ней говорилось о здоровье и долголетии.
- Да-а! – протянул Траливалин. – Какое же может быть здоровье при переупотреблении пива?
- Зато все болезни от недоупотребления. – обиделся Музыкин. – Вот мы тут сидим и спокойно под пивом смотрим игру. Причем не ломаем стулья, не рушим стадионные сортиры, не калечим фанов соперников, не крушим электрички. Словом бережём здоровье окружающим. Ну, чем вам не здравоохранение?
- От кого охранение? А если окружающие на нас? – съехидничал в своём стиле Дилидилин.
- Тогда бросим клич: «Один за всё, и все на одного!» – раздражился Ыев. – Ты что, не знаешь, что в таких случаях кричат: «Наших бьют!»
- Ага, - снова ржанул Дилидилин, - такие «Неумолимые мстители».
Чтобы разрядить обстановку Музыкин переключил телевизор на кинофильм, который Дилидилин тут же переименовал в «Одинаковым предоставляется общежитие». И объяснил, что сейчас все статьи УК по половому признаку отменили.
Обстановка накалялась. Но тут наступил праздник. Новый Год.