Несколько месяцев я переводила очередную книгу об анимации, аниме и "Гибли" — живу эту жизнь, да. За время работы над текстом у меня накопился ряд заметок и замечаний, так или иначе связанных с творчеством и жизнью Миядзаки, а также с работами студии "Гибли" и японской мультипликацией в целом.
Японский Disney
Меня искренне удивляет, как много людей считает, что "Гибли" — это такой супер-творческий проект, а Миядзаки — бунтарь от мира анимации, который нарушал правила ради своих прогрессивных социальных идей.
"Гибли" — это японский "Дисней". Нет, серьёзно. Аниматоры нередко сами так говорят в интервью. Это коммерческая студия, которая неплохо анализирует рынок, прислушивается к социальным и политическим веяниям — и выдаёт продукты ровно с той степенью бунтарства и идейности, которая с одной стороны даёт зрителю почувствовать себя немного элитным интеллигентом, а с другой стороны — не отпугивает излишне резкими высказываниями.
Тут можно, хотя бы, сравнить мангу и аниме "Навсикая из Долины ветров". Мангу Миядзаки написал с нуля, а потом экранизовал. В манге полный набор: и экотерроризм, и "человечеству лучше умереть", и асексуальная сильная женщина. В аниме у нас остаётся вроде как сильная и мудрая Навсикая, которая по факту ничего не решает, а выигрывает по воле случая, намёки на отношения и дружба-жвачка в финале. И дело вовсе не в том, что мангу не упихнуть в хронометраж фильма, а в том, что и как выкинули и чем заменили.
И это не плохо. Коммерчески успешные мультфильмы позволяют студии существовать, а аниматорам высказывать какие-никакие, а идеи. Хорошая работа с мерчем позволяет им зарабатывать в межсезонье, продавая тапочки-котобусы и мороженное с Тоторо. Людям выплачиваются зарплаты, у людей есть стабильная работа. Это всё хорошо. Хватало даже денег на настоящего бунтаря и "гения не от мира сего" студии "Гибли" — и это не Миядзаки.
И, на самом деле, выпускать коммерчески успешный мультфильм с мерчем, который будет продаваться ещё лет десять после премьеры, даже сложнее, чем просто выплёскивать на бумагу свои взгляды. Тут нужно и различными метриками владеть, и изрядной долей интуиции, и дизайны продумывать наперёд с мыслью, как из этого потом сделать сумку, и чувствовать, когда и под какую "повесточку" стоит "прогибаться".
Но это не та идейность и искренность, которую "Гибли" приписывают фанаты по всему миру. Это хорошо налаженный коммерческий подход (за некоторыми исключениями). Это японский "Дисней".
Бунтарь и первопроходец (но не тот)
При этом в Гибли был свой бунтарь от анимации. Это Исао Такахата.
Если приглядеться к истории "Студии Гибли", то в целом можно заметить, что зачастую "Гибли" была вынуждена делать максимально осторожные проекты с заделом на коммерческий успех, потому что Такахата вбухал кучу денег в документалку или экспериментальный мультфильм. Вероятно, поэтому проектов Такахаты в "Гибли" крайне мало.
Был ли Исао Такахата гением? История рассудит. Но он снимал, что хотел и как хотел, вообще не оглядываясь на бюджеты, сроки и аудиторию.
А "Гибли" — и Миядзаки — обеспечивали его такой возможностью. Иногда это выливалось в откровенно некрасивые ситуации, вроде обмана о том, на что пойдут выданные деньги (Такахата не присваивал деньги, но сказал, что снимет одно, а сознательно снял совершенно другое) или доведения сотрудников до нервных срывов во время работы в сорванных сроках. Опять же, мы говорим о специфичной японской культуре работы и об их специфичном отношении к старшинству — и в этом плане Такахата был типичным представителем. Но с точки зрения искусства то, что делал Исао Такахата — крайне ценно.
Во-первых, Исао Такахата — это "Могила светлячков".
Мультфильм, который возглавляет множество топов и как лучшая анимация, и как самый сильный нарратив, и как пронзительная военная драма. Мультфильм, который подавляющее большинство посмотревших не хотят пересматривать ни за что и никогда. Мультфильм, который называют лучшим, что видели в своей жизни, и никому не рекомендуют.
Во-вторых, Исао Такахата видел анимацию не как нарисованное кино, а как совершенно отдельный вид искусства. И экспериментировал именно в этом направлении, используя максимум возможностей именно рисованного формата.
Такое вообще встречается не так уж часто, из последнего и современного я могу назвать разве что "Человек-паук: Через вселенные". Большинство анимационных проектов — и мультфильмы Миядзаки тоже — можно покадрово переснять с живыми актёрами, да, будет выглядеть странновато, особенно в плане костюмов и мимики, да, понадобится много денег на грим и спецэффекты, но это возможно, и это будет выглядеть целостно. Например, со "Сказанием о принцессе Кагуя" Такахаты — и с "Человеком-пауком: Через вселенные" — так не выйдет, точнее, выйдет, но пропадёт огромный пласт повествования, потому что придётся выкинуть различия в стиле отрисовки персонажей, сцены, где герои или пейзаж распадаются на линии и цвета, сцены, перетекающие одна в другую. В этих проектах используются те возможности анимации, которых нет у игровых фильмов.
Был ли Исао Такахата идейным человеком в вопросе социальных проблем? Не знаю. Тут действительно нужно тщательно исследовать его творчество, чтобы что-то говорить наверняка. "Могила светлячков" — пронзительное антимилитаристское высказывание, "Война тануки" — история в пользу защиты природы и размышления о прогрессе, «Сказание о принцессе Кагуя» поднимает проблему домогательств и брака по расчёту. Но вряд ли одну из этих идей можно назвать сквозной.
Если честно, лично мне кажется, что для Такахаты главной была именно анимация и иногда нарратив. Он выбирал истории не столько по идеям и смыслам, сколько по их потенциалу в плане анимационных экспериментов. Всё же я не специалистка и не исследовательница, чтобы что-то утверждать. Но эти эксперименты были довольно смелыми. Это не делает его лучше или значимее, чем другие режиссёры и аниматоры "Гибли", но бунтарём — делает.
На экране и в реальности
Принято говорить о социалистических или даже коммунистических взглядах Миядзаки: тут и профсоюз аниматоров, в который он вступил в молодости, и забастовка шахтёров, вдохновившая его снять "Небесный замок Лапуту", и поднимаемый в каждом втором фильме конфликт хороших простых рабочих и злых богачей и военных.
Но в самой студии "Гибли" с этим всё было плохо.
Сама студия началась с того, что всеми правдами и неправдами со-управляющим назначили Исао Такахату. Да, Миядзаки протащил на управляющую должность своего друга. Если это не кумовство, то я не знаю, что это.
Дальше начинаются срывы сроков и выход за бюджет — и соответственно, работа в цейтноте в последние месяцы и нервные срывы рядовых аниматоров. Я не уверена, что это конкретно проблема "Гибли", а не всей японской индустрии анимации (да, "Евангелион", я о тебе говорю), но масштабы проблемы таковы, что незаконченным оказался флагманский и крайне важный для "Гибли" мультфильм "Унесённые призраками". Давайте сразу скажу, я полностью согласна с тем, что "Унесённые призраками" заслуживает "Оскар" и все награды, которые он получил: это действительно шедевр анимации и визуального нарратива. Но он не закончен! Финал мультфильма выглядит, как быстренькая нарезка флешбеков, объяснений, роялей в кустах и сюрреализма. В этом всём, конечно, можно увидеть глубокий смысл, намёки, стиль — но правда остаётся правдой: на совещании по поводу сроков было принято решение выкинуть половину готового сценария. И по конечному результату это вполне видно.
Миядзаки и Такахата доводили до слёз более молодых аниматоров. Более молодые аниматоры потом уходили из студии.
Некоторые сразу в больницу. Томоми Мотидзуки — режиссёр "Здесь слышен океан" — заработал язву на нервной почве и стойкое нежелание больше работать в "Гибли". Да, Мотидзуки в некотором роде и сам не молодец, он согласился сразу на два проекта и параллельно работал над «Это Гринвуд» — что в итоге и привело его в больницу. Вот только студия обещала ему быстрый и простой проект, а не бесконечные переделки и постоянно увеличивающиеся требования.
А вот Ёсифуми Кондо и вовсе уехал на кладбище, получив после "Принцессы Мононоке" разрыв аневризмы. Казалось бы, совпадение, если бы коллеги не вспомнили, как тот жаловался, что Такахата доводит его до нервной дрожи и пытается свести в могилу.
И это всё не только внутренние тёрки и разборки, которые ушлые журналисты накопали из "анонимных источников". Это и вполне официальные высказывания. Например, Миядзаки на камеру оскорбляет Ёнэбаяси, говоря, что тот получил проект, потому что просто слонялся без дела и что тому всё равно не хватило таланта. И в своём интервью Ёнэбаяси выглядит расстроенным и задетым, поэтому назвать всё это спланированным пиаром и просто попыткой приманить зрителей столкновением поколений — довольно сложно.
А ещё случилась мутнейшая история с Горо Миядзаки — сыном Хаяо Миядзаки. В ней странно всё. Горо Миядзаки не имеет образования, связанного с анимацией, он ландшафтный дизайнер. При этом "Гибли" приглашает его на место режиссёра полнометражного фильма — не помощника пятого аниматора слева, нет, он с порога получает целый фильм. При этом приглашает его не отец, а продюсер Судзуки, сам Хаяо Миядзаки яростно против. Настолько против, что делает целое ничего. А что он мог сделать? Например, отжать фильм, завалив требованиями и примечаниями, как было с Хосодой и "Ходячим замком". Потом Миядзаки демонстративно уходит с внутреннего показа — или нет, это вроде как слух. И даёт интервью, где чихвостит уже сына, а не рандомного коллегу. А через 15 лет Горо Миядзаки получает ещё один фильм.
Ну и гендерный состав студии говорит сам за себя. Насколько мне известно, ни у одного полнометражного фильма студии не было режиссёра-женщины.
Это всё, конечно, не делает Миядзаки ужасным монстром. Он обычный пожилой японец, с их довольно жёстким подходом к работе и младшим сотрудникам, и с крайне застарелым взглядом на женщин. Проблемы начинаются тогда, когда его пытаются сделать символом и идеалом.
Женат на работе?
Вообще, я поймала себя на мысли, что воспринимаю Хаяо Миядзаки как старого холостяка, безгранично преданного своему делу и своим мечтам, как человека, женатого на работе. Это ощущение было настолько сильным, что даже перевод статьи о мультфильме, снятом Горо Миядзаки, сыном Хаяо Миядзаки, не поколебал моей уверенности. И только потом до меня дошло.
Если есть сын, то должна быть и жена. Но о ней не слова. В нескольких подробных книгах, написанных фанатами для фанатов, где расписано, как Миядзаки ездил в Великобританию и как увидела забастовку шахтёров, или как пил со своим будущим продюсером в баре и что при этом ему сказал, или как поехал на отдых с друзьями и увидел книжки, которые читают их дети — в этих книгах не было ни слова о жене или жёнах. Конечно, кто-то может сказать, что забастовка, бар и детские книжки сильно повлияли на жизнь, взгляды и творчество Миядзаки, потому и были упомянуты. А женщина, с которой он семью создал и детей завёл, не повлияла что ли?
Её зовут Акеми Миядзаки, до свадьбы — Акеми Ота. Она также работала в анимации. Она познакомилась с Миядзаки во время работы над "Космическими путешествиями Гулливера". Она не упомянута в главе об этом фильме в книге, что я переводила. В "Гибли" она работала над "Навсикаей из Долины ветров" и "Моим соседом Тоторо". Статей о ней нет ни в русской, ни в английской "Википедии".
Я даже не знаю, кто в этой всей ситуации меня злит больше: исследователи и писатели, упускающие вот такие "мелкие детали", сам Миядзаки, вообще вся японская система, всё ещё заточенная на стирание замужних женщин (да и женщин вообще) или наша культура в целом, где известным женщинам задают вопросы о муже и семье в первую очередь, а известным мужчинам — практически никогда.
Я рада только, что она работала в анимации, как минимум, до 1988 года при том, что вышла замуж в 1965, — а значит, её не заставили бросить работу, сразу же как только она стала замужней, как это нередко бывало с японскими женщинами.
Впрочем, работу она всё же бросила. И по некоторым источникам, очень об этом пожалела.
Сильные женские персонажи
Несмотря на всё вышеперечисленное, я не раз и не два читала и слышала, восторженные рассуждения, что Миядзаки — профеминист, эквалист и социалист, отсюда в его произведениях такие сильные женские образы.
Главный пример — конечно, "Унесённые призраками".
Вот только вдохновила на этот фильм Миядзаки манга, которую читали дочки его друзей. Ну, как вдохновила... Миядзаки поехал с друзьями на отдых и увидел, что любят читать современные (на тот момент) девочки. И решил, что это низкопробное и глупое чтиво. И решил, что снимет лучше, создаст такую современную героиню, которая его устроит.
Представляете? Дед-сто-лет-в-обед осуждает выбор девочек в вопросе манги для девочек и решает, что он-то точно понимает в этом куда лучше.
И можно, конечно, возразить, мол, но ведь снял. И даже "Оскар" получил, и полные кинозалы собрал. Но давайте честно: а точно ли это фильм для 10-12-летних девочек? Может, я была какой-то отсталой, но мне в этом возрасте вообще не было интересно смотреть на все эти аллюзии на загробный мир, превращения в свиней, духов грязи и хамство на работе. Это прекрасный и глубокий фильм, который хорошо смотреть лет так в 20, а то и позже — на мой личный взгляд.
Удивительная проработка героинь
Студию "Гибли" в целом часто хвалят за то, какими живыми и многогранными у них получаются женские персонажи, а для патриархальной Японии ещё и достаточно сильными и волевыми. Вот ведь загадка: все ведущие режиссёры — мужчины, почти все сценаристы — мужчины, а таких ярких девочек понапридумывали.
А секрет прост. Больше половины фильмов студии "Гибли" — экранизации. Причём экранизации манги и романов, написанных женщинами. За выбор женского творчества студии большое спасибо. За то, что это практически не озвучивалось в рекламных кампаниях, и за перекраивание историй настолько, что писательницы отправляли режиссёрам гневные письма — не спасибо.
- "Ведьмина служба доставки" — экранизация "Службы доставки Кики" японской писательницы Эйко Кадоно.
- "Ещё вчера" — экранизация одноимённой манги Хотару Окамото и Юко Тонэ.
- "Шёпот сердца" — адаптация одноимённой манги Аой Хиираги.
- "Возвращение кота" — аналогично её же.
- "Ходячий замок" — по роману английской писательницы Дианы Уинн Джонс.
- "Сказания Земноморья" — по циклу книг Урсулы Ле Гуин о Земноморье.
- "Ариэтти из страны лилипутов" — по роману Мэри Нортон "Добывайки".
- "Воспоминания о Марни" — по роману Джоан Робинсон "Когда здесь была Марни".
- "Ая и ведьма" — экранизация одноимённого романа Дианы Уинн Джонс.
- "Здесь слышен океан" — по повести Саэко Химуро.
При этом экранизация произведений, созданных женщинами — это не то, чтобы твёрдая социальная позиция студии. Мужскую прозу и фольклор они тоже прекрасно экранизовывали. - "Сказание о принцессе Кагуя" — экранизация японской народной сказки о резчике бамбука.
- "Ветер крепчает" — вольная экранизация одноимённой автобиографической повести Тацуо Хори.
- "Со склонов Кокурико" — экранизация сёдзе-манги Тэцуро Саямы.
- "Могила светлячков" — экранизация одноимённого рассказа Акиюки Носаки.
Так что говорить о том, как "Гибли" удивительным образом удаётся показывать интересных героинь, действительно стоит только в случае примерно пяти фильмов, сценарии к которым были написаны с нуля сотрудниками студии.
А сильные ли героини?
Вообще, если говорить о Миядзаки и сильных героинях, то всё несколько странновато. Причём и в собственных проектах, и в экранизациях.
По факту сильными выходят только юные девочки, и чем младше, тем более сильными, волевыми и бойкими они выходят. А как только он пишет женщин, то они либо картонные, либо жертвенные домохозяйки.
Я могу предположить целых три варианта:
а) Показывать так детей или стариков проще, потому что и автор, и зритель спишет "излишнее мужество" на незавершённую социализацию или начало асоциальности и слабоумия.
Показать так взрослую женщину — вызов. Поэтому, кстати, детские мультики зачастую выходят гораздо прогрессивнее фильмов, ориентированных на взрослую аудиторию с персонажами-взрослыми. Маленькой девочке "пока можно" и драться, и бегать. Есть очень много древних традиций, где девочки вынуждены защищать родных или работать, чтобы прокормить семью и им социально дозволяется вести себя "по-мужски", но по достижению некоего совершеннолетия они обязаны "стать женщинами".
И то, что девочки сильные и смелые, пока в дело не вступает любовь, а будучи влюблёнными готовы совершать любые жертвы и "прыжки веры" ради избранника — тоже не менее древний сюжет, который сводится чуть ли не к перерождению девушки из ребёнка-сорванца в женщину-жену.
Старухам уже тоже многое можно, потому что они с одной стороны претендуют на главенство в роду, а с другой стороны стоят одной ногой в могиле и являются в некотором роде переходными сущностями — это отражено даже в сказках (причём практически всех культур).
Показывать боевыми маленьких девочек и седых старушек — это не новаторство, а часть очень древней сказочной традиции.
Очень интересны в этом плане Сан и Софи. Сан — одна из немногих сильных женщин, она пусть и юная, но вполне себе девушка с женской фигурой и каким-никаким взглядом на любовные отношения. Но она человек-волк, она дикая, она вне общества. Все её "сильно-независимые" порывы прекрасно можно списать на это.
Софи же — пример чудесной трансформации. Она абсолютно пассивна, пока является собой. Но как только она превращается в старуху, она становится смелой путешественницей и острой на язык язвой. И снова превращается в девочку-торшер, когда проклятие спадает. "Ходячий замок" — это экранизация, и в оригинальной книге тоже это было. Вот только там много чего ещё было, в том числе и переживания о социальных нормах и яркое осознание Софи, почему она чувствует себя свободнее.
б) Миядзаки не может или не хочет прописать сильную женщину в фильмах, поэтому прописывает сильного "общечеловека", которого наделяет женским именем и платьями.
Чем сильнее героиня, тем она более беспола: у нее практически не выражены вторичные половые признаки, она асексуальна, причём не сознательно, а как ребенок, не знающий об отношениях.
Тут максимально интересна Навсикая и её асексуальность. Если манга создаёт впечатление, что это сложившаяся ориентация или сознательный выбор взрослой девушки, поглощённой наукой и политикой, то фильм скорее показывает девочку, которая нерешительно вступает в пубертат и боится неизвестности — фильм даже добавляет Навсикае неловкую романтическую линию.
Детские приключения в ряде фильмов совершенно "общедетские". Прогулки в лес, догонялки, детские буйные танцы. Всё то, что режиссёр и сценарист может списать со своего детства.
И, честно говоря, мне нравится этот подход, когда нам не показывают стереотипных девочек, которые мечтают найти мужа и стать принцессой. Нравится общество, где эти девочки не сталкиваются с ограничениями и ожиданиями. Правда нравится. Смущает разве что то, что все эти девочки-"общедети" носят либо очень девчачью одежду, либо очень девчачьи причёски, либо оба варианта сразу — вот не верится мне, что девочки, которым вообще не интересны принцессы, красота и замужество, будут постоянно и без скандалов носить платья и косички, а девочки, которым нравится носить милые платья, не будет хоть каким-то образом интересоваться украшением себя — но это, наверное, всё же мелочи.
Истории взросления тоже "общие". И я говорю не о том, что игнорируются физиологические изменения взрослеющих девушек — это важно, но это игнорируют все и везде. Я об отношении общества. Сильная, храбрая и самостоятельная девочка-подросток никогда не вынуждена отстаивать своё право быть сильной, храброй и самостоятельной — ей не говорят "детство кончилось", ей не дарят косметику, женственную одежду и сборники рецептов, ей не рассказывают (на все фильмы есть один такой момент, насколько я помню), какие профессии приемлемы для неё, а какие нет, ей не говорят о "врождённой неспособности" к определённым видам деятельности.
При этом миры, которые нам показывают — это не миры победившего гендерного равенства: например, служанки в банях — девушки, а в более взрослых мультфильмах даже бордели упоминаются.
Коса находит на камень — девочки как бы не сталкиваются с ожиданиями и стереотипами, но окружающий мир ими всё равно наполнен. На взрослых детский подход не работает. И получаются — видимо, неким "естественным" путём — полезная Фио, дева-в-беде Наоко, ещё одна дева-в-беде Сита, всеобщая мама Осоно. Даже просто влюбляясь, героини резко становятся смущающимися, истеричными, стереотипными девочками-подростками — возможно, просто здесь уже не получается использовать собственные детские — общедетские — воспоминания, а кроме них остаются только стереотипы.
Также интересно и то, что в большинстве мультфильмов, которые называют как примеры сильных героинь, эти девушки либо делят главенствующую позицию, либо вообще являются второстепенными героинями. Сан и Аситака, Сита и Пазу, Софи и Хаул, Поньо и Сосукэ.
в) Мой любимый вариант — это всё коммерция.
Если посмотреть фильмы Миядзаки, то заметно, что он пытается охватить разные целевые аудитории. "Порко Россо" рассчитан на мужчин в возрасте (так сам Миядзаки в интервью сказал). "Небесный замок Лапута" на юных мальчиков, а "Ветер крепчает" — юношей чуть постарше. "Рыбко Поньо на утёсе" — на маленьких детей. А вот "Ведьмина служба доставки" — на девушек-студенток. "Мой сосед Тоторо" — на девочек помладше. И так далее, и тому подобное.
Тут можно ещё вспомнить "Хольса, Принца Севера", снятого во времена до "Гибли". Все источники утверждают, что Миядзаки вдохновлялся советской "Снежной королевой" — крайне профеминистичным произведением, с сильными и разнообразными женщинами и стойкой сильной главной героиней — и хотел сделать собственную адаптацию. И сделал. С мальчиком-спасителем в главной роли и очередной девой-в-беде. Видимо, этот фильм тоже был нацелен мальчиков.
И получается, что не то, чтобы есть какая-то сверхидея "показать сильных современных героинь", а есть необходимость охватить все ЦА, показывая героев и героинь нужной возрастной группы и нужного пола. А дальше герой помещается в уже отработанную схему становления и взросления на фоне приключений — и вуаля!
Нам показывают умеренно сильных героинь, которые и привлекут своих сверстниц, и не сильно оттолкнут всех остальных, да ещё и лишённых практически всего, за что обычно не любят девочек-подростков: от девчачьей музыки до девчачьей влюблённости. Но и без специфических девичьих и женских проблем.
И в целом, получается неплохо, иногда даже получается новый образ современной девушки, не замешанный на стереотипах. Но точно ли специально и идейно, точно ли, чтобы показать юным зрительницам, что можно быть сильными, крутыми и не думать о свадьбе, или просто, чтобы убрать всё "раздражающе-девачковое" — ведь всё, что нравится девочкам, обычно однозначно считается глупым и недостойным?
Кто знает.
Да и получается, ли? Многие считают главных героинь очень разными и многогранными. Я же вижу больше сходств, чем различий.
Все они хорошие девочки, милые, вежливые, добрые, воспитанные (кроме Сан, по понятным причинам), временами немного капризные, конвенционально красивые и гендерно-конформные, но приводят себя в порядок где-то за кадром, с явным намёком на гетеросексуальность, но без какого-либо интереса к сексуальности в целом, даже у более взрослых девочек, без ярко выраженных хобби и увлечений, не спортивные и мало способные постоять за себя (опять же, кроме Сан), хозяйственные и трудолюбивые, заботливые, неболтливые и не особо общительные, обычно с одним другом (тире парнем), любящие детей и животных, неамбициозные, даже когда прямо предлагают.
Я всё это пишу, не чтобы очернить или отменить творчество Миядзаки. Нет, он снимает талантливые фильмы, у него действительно есть неплохо прописанные героини. Просто слишком уж идеализируют его подход: "зато он дал миру сильных героинь" и "зато он подарил девочкам ролевые модели". В крупных сообществах и на авторитетных сайтах, хоть о мультипликации, хоть о женских правах периодически встречаются посты и коллажи о том, что героини "Гибли" могут сражаться, творить, владеть бизнесом и снимать проклятия. И да, всё это правда. Но... Как и героини множества других фильмов и сериалов? В поцелуе, снимающем проклятие, нет ничего супер-прогрессивного — это элемент народных сказок. Как и в девушке, пасторально рисующей на холме, а потом умирающей для развития главного героя.
Важно понимать, что всё не настолько замечательно у Миядзаки, и не настолько плохо и мрачно в остальной Японии.
И аргументы типа "ну это же Япония" или "ну это же 90-е/80-е/20-й век", мол, для этой страны и этого периода прогрессивность зашкаливает, увы, не работают. В той же "Гибли" в 1991 году Исао Такахата снял полнометражный мультфильм "Ещё вчера", где говорили о менструации.
Как минимум, японцы имели возможность читать — и перерабатывать в нечто своё — классику европейской литературы, не только взрослую, но и детскую — и книжки, ориентированными на маленьких девочек тоже. На самом деле маленькие японки и японцы были куда лучше знакомы с мировой классикой, чем мы с вами, — благодаря проекту World Masterpiece Theater (Миядзаки, кстати, работал над парой сериалов проекта как аниматор, а Такахата — как режиссёр).
Начиная с 70-х японские дети смотрели довольно точные — это было одним из принципиальных пунктов проекта — адаптации признанной мировой классики. Сериалы-адаптации выходили больше двух десятилетий и многие из них были переведены и известны по всему миру, особенно в Европе и США — при этом многие зрители за пределами Японии даже не догадывались, что смотрят аниме.
Вот вам список адаптированных произведений с героинями-девочками, о доброй половине которых вы и сами могли не слышать:
- «Хайди: годы странствий и учёбы» Иоханны Спири (Швейцария),
- «В семье» Гектора Мало (Франция),
- «Аня из Зелёных Мезонинов» Люси Мод Монтгомери (Канада),
- «Южная радуга» Филлис Пиддингтон (Австралия),
- «Следы на снегу» Патриции Сент-Джон (Швейцария),
- «Пастушка, служанка и хозяйка» Ауни Нуоливаары (Финляндия),
- «Маленькая принцесса» Фрэнсис Бёрнетт (Великобритания),
- «Поллианна» Элинор Портер (США),
- «Маленькие женщины» Луизы Мэй Олкотт (США),
- «Длинноногий дядюшка» Джин Уэбстер (США),
- «Буш-бэйби» Уильяма Стивенсона (США).
Помимо этого в World Masterpiece Theater были адаптации произведений с множеством ярких женских образов, несмотря на то, что главным героем был мальчик. Например, Эдмондо де Амичиса «Сердце» (Италия), «Фландрийский пёс» Уиды (Великобритания), цикла романов о Питере Пэне Джеймса Мэтью Барри (Великобритания).
А в некоторых случаях команды сериалов жертвовали точностью адаптации, чтобы добавить девочек в сюжет. Например, «Флона на чудесном острове» — это адаптация «Семьи швейцарских Робинзонов» Йоханна Давида Висса (Швейцария), но в романе никакой Флоны — главной героини сериала — не было, в семье были только четверо сыновей. В сериале же в семье появилась дочь. "Бездомная девочка Реми" снята по «Без семьи» Гектора Мало (Франция), вот только в оригинале Реми — мальчик. А «Тико и её друзья» — и вовсе единственный оригинальный сериал World Masterpiece Theater и рассказывает он о девочке, подружившейся с косаткой.
Конечно, японская анимация жила не одними адаптациями. Вторичность вообще не была никогда главной чертой аниме.
В анимации и комикс-индустрии Японии достаточно интересных и ярких героинь. Журналы с мангой для девочек выпускались с 1906 года.
В 1966 году на экраны вышла "Ведьма Салли" — кстати, Миядзаки работал над этим сериалом, но как рядовой аниматор, а в 1967 — "Принцесса-рыцарь". Не сказать, что эти сериалы показывали невероятно сильных или волевых героинь, но это были девочки со своими интересами и проблемами, которые учились, развивались, любили своих подруг и даже решали политические проблемы.
А вот в 1969 вышел аниме-сериал "Дороро и Хякимару". В 2019 году на него вышел ремейк, и выглядит он довольно хорошо. Я мало что могу сказать, чтобы не выдать спойлеров, так что простите. И за спойлер тоже простите.
В 1973 году вышел "Ace wo Nerae!" о девочке-теннисистке по манге художницы-мангаки Сумико Ямамото. Сериал был настолько популярен, что школьницы начали массово заниматься теннисом. В 1988 вышел полнометражный фильм.
"Роза Версаля" вышла в 1979 году, а это аниме, в котором главная героиня стала капитаном королевской гвардии. При этом она борется с притеснениями и нищетой. Чем не сильная героиня и ролевая модель? А Риёко Икэда, нарисовавшая оригинальную мангу в 1972 году, входила в «Союз 24 года» — довольно многочисленную группу художниц манги (а то я уже не первый раз слышу, что женщин-мангак не было до 80-х, а в 80-х их было мало и они только-только начинали творить).
В 1981 вышла "Хулиганка Тиэ" о пятикласснице, которая управляет семейным бизнесом из-за того, что её отец алкоголик и игроман, а мама сбежала от такого супруга.
В 1992 году началась трансляция сериала "Сейлор Мун". Конечно, Усаги — довольно спорная героиня в плане силы или самостоятельности, она спасает мир, но при этом она переживает из-за красоты, она плаксива и неуклюжа, но ролевые модели нужны не только пацанкам.
В 1995 году вышел полнометражный "Призрак в доспехах" о женщине-киборге, которая построила военную карьеру, а затем перешла в МВД Японии. Мотоко — живое оружие, первоклассный хакер и отличный следователь. А ещё она "презирает тех мужчин, которым нужны женщины только для удовольствия и домашней работы" (это не я говорю, это Википедия).
«Юная революционерка Утэна» вышла в 1996 году, а в 1999 получила полнометражный фильм. Это аниме про девочку-дуэлянтку. Она участвует в турнире, потому что главный приз турнира — ещё одна девочка, и Утэне не нравится, что её одноклассницу использую как приз и предмет достижения целей.
И это далеко не всё. Сериалов и фильмов с интересными и в разном смысле сильными героинями в те же годы вышло довольно много.
- "Евангелион",
- "Сакура — собирательница карт",
- "Рубаки",
- "Ранма 1/2",
- "Вы арестованы",
- "Рыцари магии",
- "Эксель-сага",
- "Воровка-камикадзе Жанна",
- "Оружейницы",
- "Девять принцесс",
- "Хочу взять пятое место",
- "Кто стоит за спиной?",
- "Дневник Анны Франк",
- "Таинственный сад",
- "Кэнди-Кэнди",
- "На бумажном журавлике: Приключения Томоко",
- "Явара!",
- "Их было одиннадцать",
- "Доходный дом Иккоку",
- "Bubblegum Crisis"
— хорошие и плохие, сёдзе и сёнэн, драмы, комедии, романтические фильмы, спортивные и военные драмы, биографии и фэнтези. Что угодно и на любой вкус.
Многие знают из всего этого многообразия только героинь "Гибли". Потому что "Гибли" — это японский "Дисней", у них отлично налажена реклама и распространение, причём на внешний рынок тоже — Тосио Судзуки приложил много усилий для этого. Но этими фильмами анимация не ограничивается, и они не самые смелые, яркие, прогрессивные или идейные представители японской анимации — просто потому, что вынуждены быть осторожными ради коммерческой выгоды. "Гибли" творили не посреди звенящего ничего.
Можно за многое любить студию Миядзаки и "Гибли" — начиная от выдающегося визуального стиля заканчивая прекрасными музыкальными темами, но говорить, что они были первопроходцами в вопросе изображения ярких и разнообразных героинь в аниме — обесценивать труды множества других людей и очернять культуру целой страны.
И всё же, идейный
При всём при этом я не считаю, что Миядзаки — безыдейный и бездуховный делец.
Миядзаки — антимилитарист и сторонник идеи ненасилия.
И вот это действительно есть во всех его произведениях, как в явном виде антивоенных высказываний в "Порко Россо", так и в более завуалированных моментах в более детских мультфильмах, где герои и героини отказываются сражаться и решать вопросы силой.
Эти идеи проявляются не только в мультфильмах. Миядзаки нередко в интервью выступал с критикой различных событий или вектора развития общества и даже не поехал на церемонию награждения премии "Оскар", так как не хотел посещать страну, которая бомбит Ирак.
А ещё Миядзаки любит рисовать самолёты. Это, конечно, не совсем идея, но эта страсть тоже красной нитью проходит через всё его творчество.
Студия, знаете ли, называется "Гибли" — в честь самолёта, причём итальянского военного самолёта, который использовался для разведки и бомбардировки.
И кстати, вот такое сочетание любви к самолётам, и военным самолётам в том числе, и неприятия войны как таковой порождает интересное развитие антимилитаристических идей Миядзаки на протяжение его фильмов — от "Навсикаи из Долины ветров", где самолёт исключительно мирный, а протагонистка заканчивает войну, до "Ветер крепчает", где инженер сталкивается с тем, что его творения будут нести смерть.
Вот эти мысли и переживания пронизывают всё творчество Миядзаки. Феминизм, эквализм, социализм, коммунизм, экологизм, патриотизм — всё это всплывает эпизодически, иногда кажется, что полуслучайно. Антимилитаризм Миядзаки фундаментален, хотя и вступает в конфликт с его страстью.