Вот и сравните, как «паниковал» Мехлис и как – командование Крымского фронта.
Справедливости ради надо заметить, что И. Мощанский – единственный историк, который поставил рядом слова «Мехлис» и «паника», сам же и опровергнув своё утверждение массой фактического материала.
Стандартным, «классическим» среди историков является утверждение, что от «суеты» Мехлиса толку было мало, а то и был вред один. Так, тот же И. Мощанский пишет:
«Отсутствие нормальной связи, утрата управления войсками, беспорядочность, а то и паника усугублялись действиями Мехлиса и других руководителей» [25; 56].
Причём И. Мощанский из руководителей и называет конкретно одного Мехлиса, снова употребляя в связи с его именем слово «паника». Правда, из контекста фразы ясно, что паниковал не он, а войска, но всё же так и рисуется картина: Мехлис врывается в ряды «правильно» отступающих или даже обороняющихся войск, орёт во всю глотку: «Спасайся, кто может!» – и войска тут же панически начинают убегать. Словом, вред один от Мехлиса.
В.В. Абрамов утверждает:
«…в обстановке хаоса от его (Мехлиса – И.Д.) суетливых действий мало было толка» [1; 41].
При этом если И. Мощанский опровергает свои выводы, касающиеся роли Л.З. Мехлиса, только фактическим материалом, то В.В. Абрамов через несколько страниц после процитированных нами слов опровергает сам себя даже на уровне выводов:
«Если говорить объективно, то участие Мехлиса в обороне Еникале 18 и 19 мая способствовало ожесточённому сопротивлению здесь остатков советских войск и эвакуации их из этого района» [1; 52].
И как прикажете понимать подобные диаметрально противоположные утверждения у одного и того же автора? Был ли от действий Мехлиса толк или одна бестолковщина?
Воображению предстаёт историк В.В. Абрамов, который сначала говорит то, что требует сказать официальная наука, а потом, решившись и в отчаянном порыве грохнув оземь шапку, всё-таки заявляет: «Но если честно, то всё не так было…»