Манштейн же, памятуя о боях на рубеже Аджимушкай, Колонка и на подступах к переправам, спустя годы напишет в своих воспоминаниях:
«16 мая Керчь была взята (заметьте, Манштейн датирует взятие Керчи сутками позже, чем Гальдер – И.Д.) 170 пд и 213 пп. Но потребовались ещё тяжёлые местные бои, чтобы уничтожить остатки сил противника (выделено нами – И.Д.), добравшиеся до восточного побережья» [19; 264].
Впрочем, Манштейн, заявляя о взятии Керчи 16 мая, несколько приукрашивает действительность. Да, большая часть города в этот день была уже под контролем германских войск. Над городом взвился немецкий флаг. Но бои в городе (в районе горы Митридат, железнодорожной станции и завода имени Войкова) продолжались вплоть до 20 мая, когда последние защитники Керчи ушли в Аджимушкайские каменоломни [11; 281].
Об этом сопротивлении Манштейн не сказал ни слова. Умолчал он и о другом факте, который был озвучен на Нюрнбергском процессе – 17-18 мая озверевшие от упорного сопротивления Красной Армии гитлеровцы под предлогом борьбы с партизанами и остатками регулярных советских частей произвели массовые расстрелы мирных жителей в посёлке завода им. Войкова. За два дня они уничтожили около 1600 человек [1; 37].
Крепость Ак-Бурну, отрезанная от основных сил Крымского фронта, была ещё одним очагом сопротивления наступающим немцам, оттягивающим значительные их силы. События здесь разворачивались следующим образом. Руководитель обороны КВМБ полковой комиссар В.А. Мартынов, имея указание командования фронта об эвакуации, к исходу 15 мая отдал приказ оставить крепость ночью 16 мая. Это свидетельствует о том, что директивы на продолжение обороны войска в Ак-Бурну не получили, что, впрочем, не вызывает удивления, вследствие отрезанности крепости от основных сил Крымского фронта.