Кино- это на всю жизнь

Тамара Хаважовна Яндиева первая и единственная в Чечено-Ингушетии актриса кино. Член союза кинематографистов СССР (России) с 1985 года. Еe имя два десятка раз появлялось в титрах художественных фильмов. В шестнадцати из них Тамара снялась в главной роли.
Сегодня заслуженная артистка ЧИАССР, Абхазии, Северной Осетии и с недавних пор народная артистка Ингушетии Тамара Яндиева работает в студии «Лоам». Воспитывает сына Солса. Театр и кино остались в прошлом. Это прошлое достойно восхищения. Глядя на эту хрупкую женщину трудно представить, как много она выстрадала на пути к своей мечте.
Тамара родилась в Казахстане. Вскоре после еe рождения семья вернулась в Ингушетию и поселилась в Арамхи, что в Дарьяльском ущелье. Родители Тамары работали в санатории, там и жила семья. В санаторий на отдых приезжали со всей страны. Среди отдыхающих были артисты театра, эстрады, балета. По вечерам показывали кино. Едва научившись говорить, Тамара познакомилась с шедеврами мировой классики кино.
«С трех лет отец брал меня с собой на открытую киноплощадку. Я видела концерты, театральные действия. Певицы с хризантемами на плечах пели для отдыхающих. Вдобавок ко всему нас окружали великолепные горы. Видимо, в те годы я полюбила искусство. Ребенком я развлекала отдыхающих песнями и в санатории меня прозвали артисткой».
Когда Тамара достигла школьного возраста, еe со старшей сестрой отправили в Орджоникидзе (Владикавказ) в начальную школу интернат № 1. Домой девочку забирали два-три раза в году. Всe остальное время Тамара испытывала на себе все тяготы трудного детства.
«Всех детей забирали домой на выходные. А за нами отец не мог приезжать из-за работы. Мы с сестрой были первые ингушские дети, которые учились в Орджоникидзе. Помогли родственные связи отца. Его бабушка была осетинкой. Когда я смотрю фильмы о голодных беспризорниках, с улыбкой вспоминаю, как нам жилось в интернате. Я знаю вкус хлеба спрятанного под подушкой. Думаю, что эти невзгоды сделали меня добрее, милосерднее. В пятый класс я уже ходила в обычную среднюю школу».
В школьные годы Тамара участвовала в конкурсах чтецов, пела в вокально-инструментальном ансамбле «Ровесник». Танцевала в ансамбле народного танца. Это был еe мир. Другой жизни она и не представляла. Однажды она обмолвилась отцу, что хотела бы поступить в ГИТИС. «Если это шутка, я еe не слышал»,— ответил он. Больше Тамара не смела говорить об этом. Отец решил, что дочь последует примеру старшей сестры, ставшей врачом. Тамара поехала в Грозный заниматься с репетитором по химии, чтобы поступить в медицинский институт. Как раз в это время в Грозный приехала приемная комиссия Ленинградского института театра, музыки и кинематографии, во главе с самим Василием Меркурьевым! Грозный кишел объявлениями о приеме в театральную студию.
«В Грозном я жила у тети. Она была очень прогрессивная, филолог по профессии. Зная о моей страсти, она предложила пойти на конкурс. Помню, как она сказала «разумеется, папа тебя не пустит в артистки, но ведь ты не поступишь, а значит, успокоишься». Мы решили проверить есть ли у меня вообще основания желать быть актрисой. Вместе с еe такой же потрясающей подругой преподавателем французского языка мы отправились поступать. А уже шел третий тур».
Ни тетя, ни племянница не подозревали, с каким огнем они играют. Этот огонь пронесся по жизни Тамары, сжигая дружеские и родственные связи. Не сгорят только самые близкие и преданные ей люди.
«Первые два тура проходили в сельских районах, а третий — в Грозном. Меня пригласили на сцену. Я пела, читала стихи. Почти не волновалась, ведь я школьные годы провела на сцене. Я прошла на четвертый тур и тут моя тетя заволновалась. Она сказала, что во время моего выступления приемная комиссия уснула и только поэтому я прошла. А в составе приемной комиссии были и наши режиссеры: Солцаев, Хакишев, Мамилов. «Забудь, я не собираюсь портить отношения с твоим отцом. Продолжай ходить на свою химию».