Мы их лечили, бинтовали, склеивали как могли. Потому что беречь книги, буквы, слова и родную речь нас учили с детства.
…Вот и пробежала та самая пара-тройка недель, которая почему-то всегда мешает завершить начатое, отвлекает, занимает время непонятно чем. А пропустить сегодняшний повод, чтобы продолжить наполнение своего канала, я не могла. Сегодня в России отмечают мало афишируемый праздник, который имеет отношение к не совсем материальным ценностям. День реставратора.
Краткая справка:
Праздник был введён в 2006 году в память о том, что 1 июля 1945 года, вскоре после Победы в Великой Отечественной войне, в Ленинграде открылась архитектурно-реставрационная мастерская Управления по делам архитектуры Ленгорисполкома, положившая начало советской школе реставрации.
А у нас, в нашей обычной советской школе, была своя реставрация. Точнее говоря, даже не в школе, а у некоторых из нас – рядовых школьников и в их семьях.
То и дело попадались книги, изрядно потрепанные от частого использования. Кривить душой не стану. До какого-то возраста мы откровенно балбесничали. Даже наплевательски относились к инвентарю, к вещам, школьным принадлежностям, школьной форме, ранцам и портфелям. Но это скорее говорило о какому-то туповатом повторюшничестве. Знаете, это какая-то детская безалабеность: один «умник» сделает гадость, сверстники начинают копировать. Мол, мы тож не лыком шитые, мы такие же как ты – лихие да дерзкие. Потом эта дурь улетучивалась, в головах устанавливался штиль, слава богу, душа подсказывала: чтиво лучше, чем его отсутствие. А значит, книги заслуживают того, чтобы проявить к ним бережливое отношение.
Мы их лечили, бинтовали, склеивали как могли. Я не помню, чтобы нас учили целенаправленно: бросайте все дела, садитесь за парту и как бешеные лечите-клейте-берегите. Нет. Такого не было. Но желание подлатать изношенную книгу возникало само по себе. Жалели мы их. Для нас, молодых и постарше (наших родителей), сам этот «продукт» являлся ценностью: ведь кто-то же всё это придумал, напечатал, распространил через магазины; сколько трудна вложено, времени затрачено, чтобы мы могли по этим страницам путешествовать и, уж простите за пафос, расширять свой кругозор.
Большинство из залатанных, прочитанных – не редкие по содержанию; многие сегодня фигурируют на просторах интернета в онлайн-магазинах. Но есть такая штука, наверное, меня поймут многие, - «намоленность». Затертые корочки, видавшие виды странички, местами оборванные и заломленные по углам, слипшаяся от многолетья бумага. Да и сама отремонтированность навевает тёплые воспоминания.
Например, вот эта книга досталась моей маме еще по молодости, до замужества. Говорит, соседка дала почитать. Вроде бы со словами:
- Это очень интересная книга, пусть у тебя останется.
Или как-то так…
К тому моменту пухлый том уже выглядел неважно. Видно, читали его по многу раз. И действительно сюжет захватывающий. О чем именно, поговорим в другой раз.
Моя тогда еще незамужняя мама кое-как собрала рассыпавшийся «торец» на аляповатую тряпочку, попавшуюся пОд руку, залила клеем, накрепко просушила. Вот так оно и держится по сей день.
Даже название на родной обложке напрочь стерлось. Пробел восполнили мы, появившись спустя несколько лет и немного подростЯ (эх, жаль, нет такого слова!) – нет, когда подросли.
Судя по почерку, каракули точно вашей покорной слуги. Узнаю свою руку. Класс примерно 5-6-й. Пусть не на обложке, но хоть на развороте-то надпись должна присутствовать? Ведь непорядочек! А теперь понятно: Мор Йокан, «Сыновья человека с каменным сердцем».
Ни года издания, ни издательства не увидать. Потому что не сохранилось никакой опознавательной информации, даже задней части обложки. Известно только, что к моей маме книга попала в 1965 году, пройдя через не одни руки.