ВВЕДЕНИЕ
Детство... Эта пора так далеко, что уже кажется какой то книжкой из маленьких рассказов, которая уже давно прочитана и в памяти остались лишь маленькие наиболее яркие отрывки. Этот период становления маленького человечка, формирования его как личности полон трудностей. Расти и развиваться это колоссальная работа, взрослым этого не понять, они мерят все своими мерками, смотрят с высоты своего «роста». Большинство взрослых не зависимо от пола, образования, рода деятельности и социального статуса испытывают стресс сталкиваясь с чем то новым, а ребенок сталкивается с чем то новым каждый день, каждый день открытие. Взрослые: родители, учителя, воспитатели детского сада настойчиво работают над тем чтобы выкроить из маленького человечка личность по своим лекалам, делают это упорно, настойчиво, так что нагрузка на ребенка пожалуй несравнима с 8 часовым рабочим днем (достижением Великой Октябрьской социалистической революции), но дети не могут поднять восстание (хотя в подростковом периоде попытки случаются). Поэтому, ввиду зависимости от родителей, вынуждены смирится с необходимостью вставать ни свет ни заря и топать в школу, потом секции и кружки, потом уроки, домашние хлопоты и многое другое. Таким образом формируется член общества, который должен рано встать, куда то пойти и там что то делать чего он не хочет, но так надо.
Однако в человеке с рождения спрятан бунтарь, который терпеливо ждет своего часа. И вот когда этот бунтарь вырывается на волю, вот тогда случаются истории которые в памяти человек проносит через всю жизнь. Вспомните произведения написанные уже взрослыми людьми про детские приключения: «Питер Пен», «Пэпи длинный чулок», «Приключения Тома Соера», там везде бунт, вольная детская фантазия и радость, радость мелочам, мелочам по мнению взрослых. Я помню радость и ликование когда доводилось найти в печной золе кусочки оплавленного стекла, а если оно еще оказывалось синего цвета то было предметом моей гордости и зависти соседских детей. Год от года, поколение от поколения меняются ценности даже у детей: стеклышки, затем вкладыши жвачек, потом фишки и биты, дальше уже не знаю, а сейчас, кажется всякая хрень в Майнкрафт. Нет, ну хрень это моим меркам, современные дети скажут что стеклышки это хрень. Но есть вещи которые объединяют детей всех времен и народов – недавно видел едва вставшего на ноги мальчугана, воспользовавшимся тем что мамочка утратила бдительность, и с восторженным визгом плюхающегося в огромной грязной луже. Такое вытворял мой младший брат, да и я сам, если верить рассказам. Поэтому, думаю, что некоторые истории из своего детства, которые я хотел бы поведать, вызовут долю интереса у представителей всех поколений, и заставят хотя бы улыбнуться всех без исключения.
КОСМОДРОМ НА СТРОЙКЕ
К сожалению, в какие игры играют дети сейчас я не очень понимаю, вижу порой как сидят уткнувшись в экран смартфона. Не, ну как и раньше гоняют мяч, играют в войнушку с Нерфами, гоняют на великах и самокатах. Но не слышал чтоб играли, ну там например, в ковбоев и индейцев, казаков-разбойников – ролевые, сюжетные игры. Негативно относится к играм на смартфоне, я думаю, несправедливо, я помню появление «Денди» и как к ним негативно относились взрослые, хотя тоже были непрочь поиграть. И сейчас имеет место быть такая же политика двойных стандартов взрослых: детям залипать в смартфон – айяйяй, а большинство игроков в гугл-плэй – взрослые.
У нас во дворе, мы играли во все что увидим на экране телевизора. Показали вестерн – играем в ковбоев и индейцев, показали трех мушкетеров – двор разделился на мушкетеров и гвардейцев кардинала. Эта конкретно история связана с другим событием.
На дворе стоял апрель месяц, начало. Было на удивление тепло и солнечно, реки были полны водой, отцветали вербы. День космонавтики отмечают 12 апреля, по телевизору показывали передачи про Циолковского, Королева, Гагарина а так же Белку и Стрелку. Про первый полет человека в космос, перспективы космонавтики, ракеты и реактивную тягу. Все было очень интересно, а главное познавательно. Увиденное на экране будоражило ум и фантазию, хотелось стать космонавтом или конструктором. Это путь к славе, полный приключений и опасностей. Меня до сих пор поражает советское телевидение. Вот могли просвещать, мотивировать и увлекать.
Мое детство, начиная со средней группы детского сада, прошло в городе. Сначала мы жили в новой панельной одноподъездной девятиэтажке, где выдавали квартиры войнам-интернационалистам. Позже, когда родился мой младший брат, мы переехали в соседний двор в квартиру побольше. Панельные девятиэтажки, облицованные зеленой плиткой, стояли углом окаймляя прямоугольный двор с мини-сквером, дворовыми столиками-скамейками, детской площадкой и волейбольной площадкой – футбольным полем. С торца дома протекала небольшая река, ее берег был в два уровня, по верху шла отсыпная дорога, прямо вдоль дома, а нижний берег густо зарос ивняком и напоминал джунгли, но в тот момент, ввиду половодья вода стояла до верхнего берега.
После обеда все дети выбрались во двор. На тот момент в круг моих друзей входили ребята из нашего дома: Артур из первого подъезда, Олеся – сестра погодка Артура, Тема из четвертого, который в любое время года ходил со свисающей из носа зеленой соплей, Андрей из третьего подъезда со своей двоюродной сестрой – Катей, и толстый мальчик Валера из моего подъезда, который был на два года младше нас. В таком возрасте разница в два года существенна и Валера везде был с нами хвостиком, всерьез его никто не воспринимал, а прогонять в те времена было не принято, нам как то было вбито в голову что о младших надо заботится, защищать и присматривать за ними.
Конечно начались игры в космонавтов. Как и во многих советских дворах, особенно в городах где есть металлургическое производство, на детской площадке у нас имелась сваренная из стальной трубы, арматуры, конуса и площадки со стальными лесенками ракета. Ракета в этот день стала самым востребованным местом, на площадке даже не хватала места всем разместиться. Но просто толпиться на ракете вскоре стало скучно. Пытливый ум и нескончаемый энтузиазм последних детей Советского Союза не мог этим ограничится. Я заметил, что корпус ракеты стальной из обрезка трубы не менее полсантиметра толщиной. Вспомнив о рассказанных с экрана телевизора работах Циолковского и Королева, принципах реактивной тяги а так же шалостях «старшеков» со свистульками из проселитраенной газеты, у меня возникла… нет не мысль, скорее образ мысли. Друзья шумели, толкались и бились за место на ракете. Я сказал подождите, тише! Тише! – крикнул я, и все обратили на меня внимание. А давайте как мы сделаем настоящую ракету! – заявил я друзьям. Народ решил что я заигрался и зафантазировался. Девчонки с самого детства прагматичны и готовы мгновенно рубить крылья фантазий мальчишек. Олеся сказала: «Ты хочешь в космос на игрушечной ракете? А как же холод, и то что воздуха нет?». Катя ее поддержала, сказала что на этом лететь нельзя. Я согласился: «Конечно нет, надо просто доработать». Пацаны идею поддержали. Мысль начала развиваться. Мы сели на лавочках и закипела мозговая работа нашего КБ. Девчонки сразу отстранились, «Терешковых» среди них не оказалось, зато нашелся «Павлик Морозов». Олеся рассказала о нашей идее бабушке, которая бдительно приглядывала за ней и Артуром из окна. Бабушка позвала Артура, он сбегал к ней и тут же вернулся. «Ну что!?» - спросили мы. «Да ничего, спросила есть ли у кого-нибудь из нас спички, и если мы подожжем что-нибудь во дворе то она мне уши надерет» - с видом напускной дерзости сказал Артур. Артур на вид был тихоней, что усыпляло бдительность взрослых, но когда кто-нибудь собирался поджечь карбид, сходить за дом, залезть на крышу или чего доброго уйти на карьеры он был в первых рядах. Бабушка в этот раз недооценила степень угрозы, к нашей радости.
Началось бурное обсуждение проекта. Артем, носитель зеленой сопли, выразил обеспокоенность безопасностью проекта, и что по телеку говорили что было много неудачных пусков ракет. Ракета была у нас одна, из соседнего двора «квадрата» ребята к своей нас даже не допустят. Пацаны с квадрата (двор так назывался потому что был огорожен домами с четырех сторон, а выезд из двора был один через узкую дорогу а второй через арку), отличались вздорным характером и агрессивным нравом, меня они знали и не трогали, потому что я раньше жил там, а моим друзьям могли и навалять.
Необходимо было подготовить запуск так чтоб он с первой попытки был удачным. Думаю такое не под силу даже самым великим конструкторам. Но это не повод опускать руки. И тут я вспомнил про диковинное слово, услышанное сегодня в одной из передач – прототип. В результате коллективного обсуждения было принято решение, что надо создать уменьшенную копию, и вначале, запустить подопытное животное. Ведь до Гагарина в космосе оказались Белка и Стрелка.
На роль подопытного животного идеально подходил хомячок Хома, которым располагал Валера. Ввиду малого возраста и присущей ему наивности, при помощи воспевания дифирамбов животным-испытателям, удалось убедить Валеру что Хома должен посетить ближний космос на нашем изделии.
Так же наше КБ столкнулось с еще одной проблемой, у нас отсутствовали хоть какие то производственные мощности, по этому по старой русской традиции ракету придется лепить из «говна и шишек».
Корпус ракеты я предложил выполнить из баллона из-под дихлофоса, он был большим и достаточно прочным, для этих целей, а найти его не составит труда. Валера был отправлен в подвал за топливом, там на трубах горячего водоснабжения старшеки сушили газеты пропитанные селитрой. Артур предложил сделать корпус спускаемой части космического корабля из фольги. У него была целая жестяная коробочка из под чая наполненная фольгой от конфет. А сформировать ее предполагалось по принципу папье-маше, только с использованием клейстера. Для безопасного спуска космического корабля я предложил использовать парашют от ракеты Артема (когда то была такая игрушка, в виде ракеты с уложенным парашютом, ракета выстреливалась из рогатки, парашют раскрывался и ракета приземлялась).
Схема космического корабля была очерчена палкой на песке возле лавочек, а потом после утверждения голосованием, для сохранения секретности была затерта ногой.
Для того чтоб взрослые не сорвали работы над проектом, работы велись в режиме строжайшей секретности. Ввиду утраты доверия, девочки от проекта были отстранены. Наработанные материалы хранились в тайнике под трансформаторной будкой.
Первым этапом было создание спускаемой капсулы, дело оказалось непростым для детских рук, но после многих попыток удалось создать на форме из резинового мячика, в аккурат подходящего диаметром к вогнутому донышку баллона, блестящий шар из фольги и разрезать его на две половины.
Затем пришлось поработать над баллоном из под дихлофоса, в месте установки диспенсера гвоздем было пробито отверстие, затем в течении целого дня, по очереди мы растачивали отверстие натфилем. По ходу работы над ракетоносителем возник вопрос отделения спускаемой части от ступени ракеты. По телеку что то говорили об отстреле пиропатронами. Решение этой головоломки заняло несколько дней, но решение было найдено случайно. Старшеки где то нашли чушку магния и напильником делали с нее стружку, а потом смешивали стружку с марганцовкой, смешивали три к одному в навесках и бросали в костер. Смесь громко взрывалась с яркой вспышкой и хлестким громким хлопком. Это было то что нужно. Чушка была вытащена из тайника утром, когда старшеки ушли на карьеры. До их возвращения почти четверть баллона была заполнена магнием с марганцовкой. Все расчеты были так сказать на глаз. Но идея воплощалась, работа шла слажено, идеей мы были увлечены.
Дальше баллон туго забили газетой с селитрой, из нее же сделали фитиль. Нижнюю часть спускаемого аппарата при помощи момента приклеили к баллону и оставили до утра высыхать.
Следующий день был назначен днем старта. На кануне вечером от волнения я не мог уснуть и долго ворочался. Цель была так близка. Столкнувшись со сложностями в разработке прототипа уже была понятна абсурдность идеи запуска большой ракеты стоявшей во дворе, но запуск этой ракеты был для нас уже прорывом, незабываемым приключением, тем о чем узнает весь район и все лето будет обсуждаться наш триумф.
Утром хомячок покинул свою коробку инкогнито в Валерином кармане. Хому поместили в нижнюю часть сферы, закрыли верхней и обмотали черной тряпичной изолентой. Это было не просто, хотя капсула была довольно прочной, но при этом оставалась гибкой. Стропы игрушечного парашюта были заранее проведены через отверстие на вершине верхней полусферы спускаемого аппарата и привязаны к спичке. После того как «двери» космического корабля захлопнулись за хомяком, парашют был сложен по длине и прикреплен той же изолентой к баллону. Все было готово, назад пути нет. В качестве стартовой площадки была выбрана стройка за домом.
На пустыре возвышалось не менее пяти этажей панельной новостройки, к ней вела траншея для укладки коммуникаций. На первом этаже были найдены металлические уголки, такими раньше крепили к стене раковины, они идеально подходили на роль стартовых мачт.
Три мачты были установлены на пустыре, подперты кирпичами а ракета размещена между ними. Пункт управления полетом, из соображений безопасности, размещался в траншее. Валеру, так как он ввиду возраста, бегает не так проворно, оставили дежурным на пункте управления и доверили вести отчет. Мы стояли у ракеты, нас переполнял восторг и предвкушение триумфа, мне трудно подобрать слова чтоб описать чувства которые мы испытывали в тот момент. Артур сказала Валере: «Считай».
Десять, семь, девять, шесть, пять, четыре (как выяснилось в последний момент, Валера нихрена не умел считать) … я чиркнул спичкой и поджег фитиль, его мгновенно охватила рябь огоньков с черным дымом и он растаял на глазах, я крикнул: «Бежим», но все уже бежали в траншею не дожидаясь команды … один, ПУСК!!!
Дальше за происходящим мы наблюдали из траншеи. Ракета извергала из себя густой то черный то сизый дым, выбрасывала горящие клочки газеты, но вдруг с громким, заставившим пробежать холодок по спине, свистом резко стремительно взлетела вверх. Ужас и восторг привел в оцепинение…
Но успех был недолгим. Сказалось отсутствие хвостового оперения и дисбаланс в весе. Ракета, набрав высоту немного больше строящегося здания, утратила стабильность полета, сделала несколько оборотов по спирали и с еще более нарастающей скоростью устремилась к земле.
Ракета упала в кустах полыни на пустыре за стройкой. Раздался громкий хлопок с ослепительно-яркой вспышкой. Мы перепугались. Наверняка на взрыв сейчас прибегут взрослые и нам влетит. Старх и горькое разочарование поселилось в душе. Валера первым вышел из траншеи и растерянно направился к месту «катастрофы». Мы виновато поплелись за ним. Тема сказал: «Валера, мы похороним его как героя». Валера зашмыгал носом.
На месте падения «ракеты» была выгоревшая площадка диаметром около двух метров. Повсюду валялись мелкие кусочки фольги и каптящие черным дымом догорающие обрывки газеты.
Несколько минут Валера ходил по пустырю, но от Хомы похоже ничего не осталось. Валера заплакал и ушел домой. После этого дня и до конца лета он с нами не общался. Само собой он нас всех сдал. И нам дома каждому раздали по «Сталинской премии» за нашу космическую программу, кому ремня, кого в угол, ну и само собой лишение права просмотра теливизора. Однако все равно осталась какая то гордость за то что мы смогли такое сделать. И все таки мы похвастались нашей ракетой ребятам из «квадрата» и из 38го и из высотки, но никто нам не поверил. Можно было бы продолжить работу над проектом, устранить недостатки и надеется на удачный пуск, но останавливала напоротая задница, закрытый доступ в подвал старшекам из-за нас, и неприятное чувство вины за, по нашему безрассудству, убитому хомяку. Ну и конечно же по телеку показали фильм «Дети капитана Гранта», а это уже новые приключения…
- PS: Если данный рассказ прочитал ты, уважаемый зоозащитник, то приношу свои искренние извинения за того хомячка. Никакой пропаганды издевательства над животными я и не думал развивать в этом произведении. Более того, я сам осуждаю действия людей, которые осознано причиняют страдания братьям нашим меньшим ради получения удовольствия от их мук, это не нормально, такие люди, возможно нездоровы. Эта история, если ее рассматривать в контексте отношений человек-животное, для меня лично была уроком показывающим к чему приводит безответственность в отношении домашних животных, надеюсь послужит уроком и другим. Но если вы просто хотите выразить свое «фе» хоть кому то, дабы самоутвердиться, то пожалуйста начните, например с Тургенева и его «Муму Диссиденты
Прошлую зиму не «пережила» страна в которой я родился. События предшествовавшие этому мне были не понятны, да и похоже многим взрослым тоже были не понятны, но вроде все радовались, ажиотаж был какой то, много споров. На тот момент, ввиду своего возраста, я не понимал значимости произошедшего, к каким ужасным, кровавым и мрачным последствиям это приведет. Но мы были детьми, нам были неведомы страхи и тревоги, мир был светлым и полным открытий, мы по-прежнему играли в свои игры, и как прежде подражали увиденному по телевизору. Конечно стало заметно изменение «контента» презентуемого по «ящику». Мне казалось что телевизор будоражил взрослых, и как то они стали ему больше уделять внимание нежели раньше.
Еще, я помню, что мы с друзьями, почему то, считали Америку чуть ли не раем на земле. Не знаю откуда эта слепая уверенность взялась в наших головенках, может из обрывков разговоров взрослых, может из увиденных по телевизору, тогда еще не многих, иностранных фильмов и мультиков, может по каким то импортным вещицам, которые то и дело появлялись у кого то во дворе. Появление чего-то импортного у ребенка во дворе делало его центром всеобщего внимания, и не важно какое к нему было отношение прежде, все клянчили и заискивали. Когда мне родители привезли из Югославии импортные жвачки и конфетки PEZ с дозатором в виде головы собачки на ручке я пол лета был королем двора. Но как только импортные приколюшки закончились – все, вернулся в разряд простых смертных. Это, конечно, мое субъективное мнение, но до того как начало появляться все импортное во дворе я был в центре внимания когда затевал игру, а теперь когда приносил жвачки или выходил из дома в синей бейсболке с надписью USA.
В общем в моем уме засела занозой мысль о побеге из дома в поисках лучшей жизни, причем именно в Америке, тогда я не представлял себе как это возможно осуществить, даже не подозревал что там говорят на чужом языке, и что из себя представляют США имел смутное представление. Но если оттуда привозят таки классные штуки: яркие необычные вещи, диковинные игрушки и невиданные сладости; то однозначно этого добра там валом, и есть еще и такое что мы еще не видели и вообразить не можем. Ведь даже жевательная резинка которая изредка появлялась в магазине у почты, отечественного производства, была либо мятная, подушечкой в золотистой обертке (как кубик Галина-Бланка, но тогда бульонных кубиков тоже еще не было), либо апельсиновая пластинками в бело-желтой упаковке (такие недавно мне где то встречались в продаже, не одного меня изредка накрывает ностальгия). Все отечественные жвачки быстро теряли вкус и рассыпались в крошку после минут пяти жевания. А вот импортные: бомбики, типии-тип, турбики… и еще что то там было, уже и не помню; это было совсем другое дело. Красивая обертка, с черным квадратиком с торца, вкладыши (предмет коллекционирования и особой гордости моих сверстников) с машинками, комиксами, картинками; жвачка чаще двуцветная с необычным поразительным вкусом, который держался так долго, что пожевав ее можно было убрать в холодильник до следующего раза. Вкладыши это вообще был эквивалент денег, их можно было менять на другие вкладыши, обменивать на игрушки и даже были азартные игры на вкладыши. Игра так и называлась – вкладыши, суть проста: вкладыши укладывались стопкой, вниз рисунком, потом по очереди били по ним ладонью, первый бил тот у кого вкладыш круче, те что перевернулись вверх картинкой забирал бивший. И мы конечно считали что в Америке этого добра валом, и вот если бы туда добраться…
Я поделился мыслью о побеге со своими друзьями: Темой, Артуром, Андреем, Валеркой (он уже водился с нами опять, забыв историю с героически погибшим в борьбе за космос хомяком-космонавтом) и Кириллом – двоюродным братом Артура, недавно переехавшим в наш дом. Конечно, эта идея не могла не взбудоражить умы. В детстве у меня был талант преподносить информацию так чтоб глаза слушающих заблестели. Дар убеждения способный подбивать всех на разную «фигню», как то, например, в детском саду во время прогулок, тайком от воспитателя, выкопать совочками почти метровой глубины яму в поисках подземной реки, о которой я от кого то слышал, и «точно знал» что она проходит за верандой на нашем участке. А когда в группе детского сада я нашел книгу с фотографиями различных отечественных птиц и их гнезд с яйцами, то мы дружно принялись делать гнезда из травы точь-в-точь как на фотографиях и раскладывать их по веткам, потому что я убедил всех что тогда в них прилетят птицы.
Идея побега в Америку уже сама собой вызвала бурный отклик, как будто все об этом думали, но не решались сказать. Сразу начались фантазии в слух, как мы там буде вольготно жить, и не надо идти в школу, и родители будут не указ, и вкладышей будет полный ящик стола, а можно податься в ковбои и гонять краснокожих, или жить на Миссисипи как Том Сойер. Вечером нас загнали по домам, я еще долго не мог уснуть, в фантазиях я был в Америке.
Тема жизни в США муссировалась почти неделю, но постепенно фантазия иссякала, и все бы сошло на нет, если бы не одно случайное обстоятельство. Когда мама перебирала старые журналы типа «За рулем», «Бурда», старые номера местных газет, открытки и прочую мукулатуру, я в бумагах обнаружил карту соседнего региона. У каждого мальчишки того времени любая карта вызывал лютый интерес, ведь карта – это путешествия, это пираты и сокровища, карта – это знание того что спрятано под подолом линии горизонта, то что скрыто от глаз и даже птицы не могут посмотреть в такую даль. Я взял карту и разложил ее на полу, лег перед ней, опершись локтями в пол и положив на ладони подбородок. Передо мной было «лоскутное одеяло» среднепересеченной местности, мало заселенной и изрезанной вьющимися линиями дорог и рек. На карте я нашел реку со знакомым названием. Я знал, что в эту реку, совсем рядом, в нашем городе, впадала речушка, протекавшая рядом с домом. Судя по карте она впадала в одну из крупнейших рек нашей страны. Географию я еще не изучал, мне это предстояло не скоро, но тем не менее, благодаря дедушке, я знал что река эта впадает в Северный Ледовитый океан. В детстве дедушка мне многое рассказывал о других странах и городах, иногда, когда он был на веселее он сажал меня маленького на колено и говорил: «Я, внучек, прошел семнадцать стран мира…» и рассказывал где он бывал и немного про войну.
Тут в голове, в очередной раз, начал зарождаться образ мысли. Я продолжил разбирать макулатуру но больше карт не нашел. Посмотрел среди книг. Но у родителей спрашивать не стал, это могло вызвать подозрения. Следующим утром, когда друзья собрались во дворе, я рассказал им о своем географическом открытии, что по рекам, прям от нашего дома можно уплыть на достаточно большое расстояние, но для конкретного планирования путешествия нужно больше информации, нужны карты. Тогда Кирилл заявил что может стибрить прошлогодний географический атлас у своей старшей сестры Аси. На том и порешили. Идея побега вновь начала овладевать нами.
На следующий день Киря вышел на улицу пряча под майкой школьный географический атлас старшей сестры. Я вышел с маленьким игрушечным компасом на руке, может у кого-нибудь в детстве был такой, на коричневом кожаном ремешке, белый с красно-синей стрелкой (сейчас я почти уверен что стороны горизонта он не показывал) и стеклом в виде полусферы. Сверившись с картами мы убедились, что так и есть, наша речка несет воды в северный ледовитый океан, от этой мысли захватывало дух, мы даже прониклись уважением к нашей реке. И если верить картам, то Северный Ледовитый океан омывает побережье Аляски, а это США, туда нам и надо. Встал следующий закономерный вопрос – на чем туда плыть. Я сказал: «Сделаем плот. Тома Сойера читали?» все дружно покачали головой, даже Валерка который еще читал по слогам. «Значит строим плот?» - больше утвердительно сказал я. Все радостно вскрикнули: «ДА!». На песке палкой я начертил схему: Плот должен был быть в длину как три роста самого длинного нашего члена команды – Артура, шириной в два его роста. В кормовой части должен был располагаться шалаш на четверых человек, один должен был быть на вахте, посередине предполагалось разместить мачту под парус, в носовой части ящик для запаса воды и провианта. Еще нужно было предусмотреть место для костра, столб с фонарем (по морю ведь ходят корабли, они должны нас видеть). «Это основное, остальное продумаем по ходу» - сказал я, и добавил: «Валерка, так как самый младший, будет юнга» Валерка довольно улыбнулся. «Киря будет штурман, у него карты, а я буду капитаном» Артур возмутился: «А почему именно ты?». «Да! Может я тоже хочу быть капитаном» - поддержал его Тема, в очередной раз с негодованием втянув зеленую соплю в нос. На их возражения я привел обезоруживающий аргумент: «Потому что у меня компас!» и поднял руку, чтоб его в очередной раз продемонстрировать. Никто с этим не мог поспорить, из книг всем было известно, что капитан может быть без треуголки, без попугая, без деревянной ноги и трубки, но без компаса никак.
И так команда потенциальных мореплавателей-диссидентов во главе со своим капитаном бегом выдвинулась на берег речушки. Как я описывал ранее, берег реки был как бы двухъярусным. Верхний ярус был представлен отсыпной гравийной дорогой, за ней следовал достаточно крутой склон поросший полынью, осокой, лопухами и другой средне-рослой зеленью, нижний ярус порос ивняком и представлял из себя нечто сродни непролазным джунглям испещренным многочисленными потайными тропами.
Первым делом мы нашли место для нашей «верфи». Это было место впадения пересыхающего ручья, достаточно широкая площадка окруженная ивами, кроны которых почти смыкались сверху. Тропинка, которая вела к ней, петляя среди огромных лопухов, выше моего роста, перед самым выходом к площадке упиралась в поросль ивняка, тем самым обеспечивая невиданную скрытность от посторонних глаз.
До вечера мы расчищали площадку вырывая кусты и вытаптываю траву, из найденных неподалеку чурбачков и широкой доски сделали лавочку, и долго сидели фантазировали на тему нашего плота, как мы по плывем, какие нам предстоят приключения и какой будет наша жизнь в Америке. С приближением сумерек нас разогнали по домам комары.
На «наше место» мы ходили каждый день, когда все в месте, тногда даже по одному. Операция держалась в строжайшей тайне, и отношение к конспирации было на столько серьезным, что до времени «Ч» никто так и не узнал о том, чем мы занимались почти все лето, хотя думаю даже не надо упоминать насколько хвастливы дети.
Основными источниками строительных материалов были свалки, помойки, стройки, гаражный кооператив и побухивающий дедушка Кири и Артура который без лишних вопросов поставлял нам материалы и инструмент, которые мы не могли найти в других местах, ему успешно презентовалась легенда о постройке шалаша.
Основой плота были деревянные железнодорожные шпалы, которые почему-то в большом количестве валялись вдоль речушки, так же в джунглях нижнего берега мы отыскали большое количество досок, а так же подтаскивали доски со стройки. Шпалы скреплялись стальными скобами, сверху был настелен пол из досок прибитых к шпалам ржавыми Б/У гвоздями, которые мы выпрямляли при помощи двух молотков и плоскогубцев, мачта была сделана из скомунизденных со стройки деревянных плинтусов, сколоченных и увязанных стальной проволокой между собой, так же была сделана и рея на мачте и столб с фонарем в передней части плота. Для паруса были позаимствованы несколько простыней с сушилок из соседнего двора (сейчас уже во дворах такое редко встретишь, но раньше для сушки белья во дворах были стационарные сушилки). На «заимствовании» простыней мы реально могли погореть, но следы запутала внезапно набежавшая гроза с ураганным ветром (До сих пор удивляюсь как нам сопутствовала удача в таком масштабном но бредовом начинании). Шалаш был сделан из досок, двускатный, высотой в рост самого длинного из нас - Артура. Ящик для провианта и прочих вещей мы нашли в гаражах, это был зеленый армейский ящик, сейчас я бы сказал, что это ящик из под радиостанции Р-159, скорее всего так оно и было, мы прибили его к плоту в передней части и более того, даже оббили его клеенкой внутри и крышку, чтоб в дождь провиант не намок. После фонарного столба и ящика должно было место для очага, вначале мы пытались сделать костровище из глины, как в книжках писали, но глина, видимо, в наших краях не такая как у них на «западе» и трескалась даже при сушке. Но однажды на свалке неподалеку, мы нашли корпус от чугунной буржуйки, потащили ее через «квадрат» где имели стычку с местными ребятами. На их вопрос: «Куда вы ее тащите», ответ: «Не ваше дело» их не устроил, а убегать было не просто ввиду тяжести поклажи, в итоге печка была брошена. Через пару дней мы ее нашли под балконами в шалаше «квадратовцев», втихую дернули и установили на штатное место закрепив при помощи гвоздей. В ящик была уложена посуда: Котелок, несколько железных кружек, чайник без крышки, эмалированные пооббитые тарелки, алюминиевые ложки, ковш, небольшой половник. Мы даже однажды поставили котелок на буржуйку и развели огонь, сварили макароны, без соли и масла а потому не очень съедобные. Из этого эксперимента сделали выводы – в реальности не все так гладко как в книжках. Провиант мы подбирали длительного хранения, все укладывали в ящик.
В итоге к концу июля у нас был готов плот, по моим оценкам на сегодняшний день, размерами четыре с половиной на три метра, с рулем в кормовой части, якорем из мешка с камнями на веревке в носовой части, с шалашом, камбузом и двумя мачтами. Ликованию не было предела.
Но каково было наше удивление тому что плот, стоящий на суше, совершенно неподвижен. Он оказался на столько тяжел, что даже упираясь длинными жердями в землю, не удавалось его сдвинуть даже на сантиметр. К подобному испытанию я оказался готов. По вечерам я читал бессмертное произведение Даниэля Дефо «Робинзон Крузо», там был подобный эпизод, в книжке таилась подсказа. Мы начали копать канал от плота к руслу пересохшего ручья. На это ушло еще почти полмесяца.
В итоге не задолго до Ильина дня, канал шириной больше трех метров, и глубиной почти нам по пояс был выкопан. Плот столкнули и он встал на воду. Но радость победы омрачило сомнение. Ликование ребят сменилось неуверенностью. Напомнив еще раз друзьям о нашей цели, я не почувствовал отклика. Мы замаскировали снаряженный к отплытию плот, завалив его ветками ивняка, с соблюдением максимально возможных мер предосторожности и конспирации перебрались во двор.
Мы сели на лавочках, уставшие, но удовлетворенные своей работой. Мне не терпелось отправиться в путешествие, только было я хотел завести об этом разговор, как Артура стала звать бабушка. Андрюху забрала мама, возвращавшаяся со смены на заводе. Валерка убежал сам. И мы с Кирей и Артемом разошлись по домам.
На следующий спозаранку мы уже были в своем тайном месте, обсуждали маршрут, рисовали карандашом на карте, и пришли к выводу что отправляться надо срочно чтоб в северном ледовитом океане нас не застала зима. В крайнем случае придется зимовать в Арктике, тогда построим иглу, будем есть замороженную рыбу, жечь тюлений жир и главное – не есть печень белого медведя, иначе можно отравиться. Фантазия била уже даже нее фонтаном а гейзером. Обсуждалось даже то, что Валерка, скорее всего, отморозит ноги, но мы его дотащим все равно до заветного берега. Был спор о том есть ли пингвины в Арктике, кто то видел их в мультике вместе с белыми медведями но Киря утверждал что они живут только в Антарктике, у южного полюса, ему так Ася сказала. В общем, обсуждения и споры о предстоящем путешествии длились еще почти неделю, эту неделю мы таскали вещи которые нам, как выяснилось, просто необходимы в нашем приключении. Мы даже однажды были на гране провала, когда Валерку увидела его мама в момент когда он в июле месяце нес из дома валенки, очень уж он переживал за свои ноги. На вопрос: «Куда валенки потащил?» Валерка ничего не ответил, а просто выбежал в подъезд и побежал вниз по лестнице. Его мама ничего не заподозрила, мало ли во что играют дети. Но валенки мы заставили вернуть домой, чтоб не хватились, пообещали принести из гаража другие.
Эта неделя доподготовки к побегу из дома была одним из самых ярких моментов моего детства, и, пожалуй, самым счастливым эпизодом этого года. Мы каждый день обсуждали маршрут, планировали, фантазировали, придумывали различные нештатные ситуации. Но время пришло время на решительный шаг, пора уже в путь. Уговорились отчалить в четыре утра, пока взрослые спят. Каждый должен был взять с собой по буханке хлеба, а Артур еще и свежую воду в пластмассовой канистре белого цвета в виде сплюснутого бочонка, которую мы выпросили у его дедушки.
Вечером, когда я пришел домой, мне вдруг стало грустно и даже страшно, ведь, возможно я никогда уже не вернусь домой, представил как расстроится мама. И как то стало совсем не по себе, мама даже решила, что я заболел и померила температуру.
Уснуть я не мог до самого утра. С одной стороны не хотелось расстроить маму, было страшно перед неизвестностью, так же если поймают после побега то ну ооочень крепко влетит. А с другой стороны ждали приключения, Америка со своими райскими кущами а, пожалуй, самое главное – ответственность. Ведь я был капитан, и на эту роль вызвался сам, идея была моя и бросить своих ребят я не мог, это и был решающий аргумент, то что не давало права на малодушие, я должен был вести своих друзей за собой, вперед через шторма и опасности, вдоль неведомых берегов и суровых земель к заветной цели – к Америке.
На часах зелеными цифрами светилось 3:44, я очень тихо встал, взял из под кровати завязанные узелком в свитере вещи, там же была спрятана буханка хлеба, оделся, и очень медленно поворачивая ключ в замочной скважине, открыл входную дверь. Также тихо ее закрыл и на цыпочках, почти бегом слетел вниз по лестнице. Я бежал в установленное место на углу дома. Предвкушение приключений как бы щекотало где то в груди, я бежал быстрее ветра. На улице еще был предрассветный сумерек. Вот сейчас я забегу за угол, а там меня ждут ребята, мы так же быстро побежим к нашему месту, оттолкнем шестами плот от берега и поплывем в светлое капиталистическое будущее.
Но за углом никого не было. Видимо еще не пришли. Я сел на корточки и прислонился спиной к дому, стена была еще холодной а на улице была по летнему тепло, в воздухе витал запах города, дымка стелилась над берегом. Стояла гробовая тишина, которую нарушил лишь стук колес по рельсам проходящего вдалеке поезда. На противоположном берегу реки, над крышами белых многоэтажек, высившихся над сочными зелеными кронами тополей показался краешек ярко красного диска солнца. Оно поднималось так быстро, прямо на глазах, прежде я не видел восхода солнца, зрелеще завораживало, в ивняке послышались множественные голоса птиц, они, как будто, приветствовали солнце, а солнце в свою очередь ласкало все вокруг своими лучами. Тут меня как молнией поразила мысль – а что если команда меня ждет у плота!
Я вскочил и побежал к нашему месту, пробрался сквозь кустарник и…
Увиденное мною заставило, как будто что то оборваться в нутрии, комок подкатил к горлу а глаза наполнились слезами. Плота не было. Но нет, без меня ребята не уплыли, по берегу были разбросаны раздавленные кульки с провиантом, вещи, самодельные остроги, посуда, инструменты, на выходе из нашего рукотворного канала валялась отломанная мачта.
Я поплелся домой, горечь и обида переполняли меня. Плот конечно можно отстроить по новой, но вот собрать команду уже, пожалуй нет. Все мои друзья спасовали в последний момент, смалодушничали. Возможно я был плохим капитаном, что не смог поселить уверенность в их душах и добиться безоговорочного доверия к себе.
В любом случае «Гуд бай Америка, где не был никогда…»
Домой вернулся я так же тихо как и ушел. Лег спать. Когда родители ушли на работу, вышел во двор. Мне хотелось посмотреть в глаза своей «команде». Ребята играли как ни в чем не бывало, они были уверены что к месту встречи не вышел никто, и были готовы снова идти к плоту и фантазировать о приключениях. Однако тот факт что я один знал о пропаже плота доказал им что я там был. Они в миг стыдливо «повесили гривы», возможно только в этот момент они поняли, что я тот капитан, за которым можно идти, но слишком поздно, наш «драккар» уже лежал на дне. Прийдя на наше место мы обнаружили там пацанов с «квадрата» и могла бы завязаться драка, если бы не два момента: первый – ребятки мои были «ссыкуны» а квадратовцы более дерзкие; второй – квадратовцы, с долей сочувствия, рассказали нам как их старшаки нашли наш плот. Сперва старшаки все раскидали с палубы, потом покатались на нем, а когда надоело просто пустили его вниз по течению.
Конечно, в Америку мы бы не добрались, и скорее всего обернулась бы наша затея бедой, по этому все что не делается – делается к лучшему. Из этой истории я вынес несколько уроков: Капитан не только командует, но и несет ответственность за свою команду, в том числе за слабости каждого члена команды, ведь крепость цепи определяется прочностью самого слабого ее звена; я узнал кто есть на самом деле мои друзья, и что полагаться можно только на себя; ну и конечно при желании и уверенности в своих силах – все возможно, достижение цели – это лишь вопрос времени.