В последнее время я много слышу обвинений в нашу сторону. Эти обвинения затрагивают нашу страну, наших воинов, а следовательно их матерей, воспитавших их такими извергами. Надо подчеркнуть, что предмет обвинений это преступления очень тяжелого характера. Это изнасилования, издевательства, торговля людьми. Неужели правда?
Давайте почитаем рассказ:
************************************************************************************
Николай Богданов «Солдатская каша»
На братском кладбище советских воинов, павших при штурме Берлина, возвышается замечательный памятник солдату-освободителю. Русский воин в одной руке держит меч, другой прижимает к груди ребенка.
Великий смысл вложен в эту скульптуру — советские солдаты, сокрушив фашизм, спасли будущее человечества.
Не мстителями пришли наши бойцы в столицу своего злейшего врага — Гитлера и его приспешников, — а освободителями всех народов, в том числе и немецкого, от фашистского ига.
В 1965 году советские люди праздновали двадцатилетие славного Дня Победы над гитлеровской Германией. Все честные люди еще раз с благодарностью вспомнили героев, отдавших свою жизнь за их свободу и независимость.
Шел штурм Берлина. Грозно грохотали советские орудия, от разрывов мин и снарядов содрогалась земля. Огромные каменные здания рушились и горели с треском, как соломенные.
Особенно жестокий бой шел на подходах к рейхстагу и у канцелярии Гитлера.
С шипением, с пламенем взрывались фаустпатроны. Танки вспыхивали, как дымные костры. А в узком переулке, совсем рядом с грохотом и взрывами, — мирная картина. Бородатый русский солдат варит кашу. Привязал к решетке чугунной ограды пару верблюдов, запряженных в походную кухню, задал им корма. А сам деловито собирает обломки мебели и подбрасывает в дверцу печки, поставленной на колеса.
Откроет крышку, помешает кашу, чтобы не пригорела, и снова подкинет дров. За его мирной работой наблюдает множество детских глаз из подвала полуобвалившегося дома напротив. Детворе очень страшно, но любопытно. Преодолевая страх, немецкие ребятишки уставились во все глаза на первого русского солдата, появившегося в их переулке.
И хотя ружье у него за плечами, а в руках вместо оружия большой половник, им жутковато. Страшат и его лохматые брови, и его внимательные хитроватые взгляды исподлобья. Словно он видит их и хочет сказать: «Вот я вас, постойте...»
Особенно страшат немецких детей его кони, чудовищные горбатые животные с облезлой шкурой. Они живут где-то там, в сибирских пустынях, и называют их верблюдами...
Такие в Тиргартене были только за решетками, и над ними — предупреждение: «Близко не подходить, опасно».
А русский похлопывает их по шершавым бокам, поглаживает страшные морды.
— Это Маша и Вася. Умные, от самой Волги с нами дошли...
Солдат достает кашу большим половником и пробует с довольной гримасой: «Ах как вкусна!»
Наверное, она действительно вкусна, эта солдатская каша. Запах ее прекрасен. Так и щекочет ноздри, так и зовет попробовать. Ах, если бы съесть хоть маленькую ложку... Так есть хочется, так оголодали дети, загнанные в подвалы! Который день не только без горячего супа — совсем без еды...
И когда солдат стал облизывать ложку, подмигивая детворе, самый храбрый не выдержал. Выскочил из подвала и застыл столбиком, испугавшись своей резвости.
— Ну, давай-ка, давай топай, зайчишка, — поманил его солдат. — Подставляй чашку-миску. Что, нету? Ну, давай в горстку положу.
И хотя никто не понял чужого говора, до всех дошел ласковый смысл его слов. Из подвала мальчишке бросили миску.
С великим напряжением, вытянув тощие шеи, малыши наблюдали, как миска храбреца наполняется кашей. Как он возвращается, веря и не веря, что остался жив, и говорит удивленно-счастливо:
— Она с мясом и с маслом!
И тут подвал словно прорвало. Сначала ручейком, а затем потоком хлынули дети, толкая друг друга, звеня мисками, кастрюльками.
— По очереди, по очереди, — улыбался солдат.
Многие ребята просили добавки. Иные, получив добавку, бежали в подвал и возвращались с пустой миской.
— Что, свою муттер угостил? Ну бери, тащи, поделись с бабушкой.
И солдат ласково поддавал шлепка малышу. Вскоре у походной кухни появился старый немец. Он стал наводить порядок, не давая вне очереди получать по второй порции.
— Ничего, — усмехнулся солдат, — кто смел, тот два съел.
— У вас есть приказ кормить немецких детей, господин солдат? — спросил старый немец, медленно выговаривая слова. — Я был пленным в Сибири в ту войну, — объяснил он свое знание русского языка.
— Сердце приказывает, — вздохнул солдат. — У меня дома тоже остались мал мала меньше...
Старый немец, потупившись, протянул свою миску, попробовал кашу и, буркнув «благодарю», сказал:
— А не совершаете ли вы воинского проступка? Разве у вас нет строгости дисциплины?
— Все есть, любезный. Порядки воинские знаем, не беспокойтесь...
— Но как же...
Старый немец не договорил. Ударили фашистские шестиствольные минометы, а их накрыли русские катюши. Все вокруг зашаталось. Переулок заволокло едким дымом.
Дети присели, сжались, но не убежали.
С площади донеслись крики, застучали пулеметы.
— Ну, пошли рейхстаг брать, — проговорил солдат. — Теперь уж недолго, возьмем Берлин — войне капут! А ну, детвора, подходи! Давайте, господин, вашу миску, добавлю! Не стесняйтесь, это за счет тех, кто из боя не вернется, — видя его нерешительность, сказал солдат.
Но эти слова словно обожгли старого немца. Отойдя за угол, он сел на развалинах, уронив на колени миску с недоеденной кашей. А дети еще долго вились вокруг походной кухни. Они освоились даже с верблюдами. И не испугались, когда к кухне стали подходить русские солдаты. В окровавленных бинтах, в разорванных гимнастерках. Закопченные, грязные, страшные. Но немецкие дети уже не боялись их.
Уцелевшие после боя солдаты не хотели каши, а просили только пить. И произносили отрывисто непонятные слова: «Иванов», «Петров», «Яшин» ... Бородатый солдат повторял их хриплым голосом, каждый раз вздрагивая. И, добавляя немецким детям каши, говорил:
— Кушайте, сироты, кушайте...
И украдкой, словно стесняясь, все смахивал что-то с ресниц. Словно в глаза ему попадали соринки и пепел, вздыбленные вихрем жестокого боя.
Дети ели кашу и, поглядывая на солдата, удивлялись: разве солдаты плачут?
************************************************************************************
Один журналист из BBC рассказал, что он ездил по разным городам и регионам нашей страны и расспрашивал обычных людей с целью сформировать для себя мнение российского народа о российском правительстве, общей ситуации в стране. Самый частый ответ, который он получал был: "Лишь бы не было войны".
Люди помнят, знают, не забыли весь тот ужас, который творился во время великой отечественной войны. Все те извращения и издевательства над людьми.
Хочу обратить внимание на намерения, мысли, идеи тех людей , которые совершали эти злодеяния.
Немцы. Немцы строили концентрационные лагеря. Ставили бесчеловечные эксперименты над людьми. Эти их действия, они соответствовали их мыслям. В своих нацистских идеях фашисты расчеловечили всех остальных людей. Есть они (арийцы) а есть остальные. И эти остальные по их мнению это опухоль, которую надлежит вырезать.
Также, подобными мерзкими вещами занимались коллаборационисты. Коллаборационисты, предатели, перебежчики. Их крысиные мысли тоже полностью соответствовали их действиям. Они, спасая свои грязные шкуры зачастую, даже превосходили немцев в жесткости к людям и не просто исполняли приказы, но и сами выдумывали безжалостные и изощренные способы причинять боль и страдания тем, кого они предали.
Их намерения это: спасение своих падших душ, выслуга перед "немцем спасителем" а может даже удовлетворение своих извращенских наклонностей. Ведь предатель, чтобы оправдать свой грех выставляет того, кого он предал в самом грязном свете при помощи лжи и провокаций. Он обвиняет, унижает, создает крайне негативный образ для тех, кого он предал. Чтобы гнусное предательство казалось протестом против всей этой несправедливости, борьбой с этим режимом. И чтобы его гадкие действия по отношению к вчерашним соотечественникам считались заслуженным наказанием. А сами предатели считались бы не мерзкими крысами а оппозицией. И они готовы на все лишь бы оправдать себя. На любые гадости...
Теперь хочу задать вопрос: как вы думаете? Русские люди, с их мыслями о том, лишь бы не было войны... Способны ли они на издевательства и извращения. Есть ли у них хоть малая причина совершать все эти преступления, в которых их обвиняют? Напишите в комментариях...
Моё мнение такое:
Да, на войне русские убивают врага, ведь это война. Воюют русские яростно, воюют до победы. Но эта ярость , она как в песне, ярость благородная, возникающая у тех кто защищает свою семью, свой дом, свою Родину. Каждый ребенок в России знает, что лежачего не бьют, а женщин, детей и стариков тем более.
Мы воюем не во имя безумной идеи о захвате мира, не из-за слепой ненависти к другим, в чем нас обвиняют. А воюем Мы только ради того, чтобы не было войны!