Геенна.
Часть 5.
- В письме было написано, время смерти должно быть круглым: либо 10:00, либо 20:00. Последнее желание – карета с четырьмя вороными конями. Карету я нашел, но до десяти часов утра мы однозначно не успеем, так что, подарим ей еще 10...– Гилта оборвала девушка.
- Ей? Это женщина?
- Да, 58 лет, рак лёгких. Она заслужила легкой смерти, да и к тому же, дети. В её возрасте с таким диагнозом гораздо больше боятся превратиться в старого ребенка. Она написала много слов, и о том, что ей страшно, и о том, что дети уже слишком взрослые, а мужа уже с десяток лет нет. Она просто хочет уйти.
- Как ты понимаешь, что человек сам себя заказал, а не, к примеру… кто-то другой?
- Я успеваю с ними поговорить. Поверь мне, у них не так много времени, они на редкость откровенны перед смертью. Кажется, смерть – единственный повод для человека говорить правду. – Гилт усмехнулся. – Знаешь, единственные, кого я никогда не убивал – это дети. Ну, во первых, у них нет денег. Шучу.
- Да ладнооо?! – символично затянула она последний звук. – И почему я тебе не верю?
- Потому, что убивать можно только тех, кто уже видел смерть. Дети редко успевают увидеть всё, что нам подготовила жизнь. Убить можно только того, для кого смерть является даром. А для осознания этого, нужно время.
Дорога была ухабистой, кривой. Ближайшая карета вместе с конскими стойлами была недалеко от городского ЗАГСа. Здесь же, буквально выйдя из машины, взгляд Гилта замер на свадебной церемонии. Жених: крепкий, массивный молодой человек со строгими чертами лица. Невеста рыжая, голубоглазая, ростом едва доставала до груди своего молодого человека, а ныне – мужа. Хрупкая, маленькая.
- И её бы убил? – спросила Каа.
- Нет. У неё всё хорошо, даже более чем. Вот, если она вдруг будет больна чем-то эдаким, или расстанется с мужем, или что хуже произойдет с ней. Вот тогда, при том условии, что она перечислит на мой счет 10 000$, я и подумаю.
- Почему такой ценник?
- Это достаточно много, чтобы я понимал, человек этого по настоящему хочет, но недостаточно много, чтобы я разожрался. Мне должно хватать на крышу над головой, на еду, а в еде я капризный. Ну и, конечно же, на секс. С моей профессией нельзя заводить отношений, поэтому я каждый раз обращаюсь в публичные дома. Прости, с тобой я туда не поеду, уж это точно. Так что, за эти три дня, а точнее, оставшиеся сутки, ты не поймешь всей прелести моей жизни. Ну что, есть еще вопросы?
- А зачем им последнее желание, в таком случае?
- Понятия не имею. Это Геенна предложил. К слову, как думаешь, такой подарок ему подойдет? – Гилт достал из кармана своей куртки связку металлических цилиндров: пять блоков по три подогнутых небольших пальца. – Это будет ему как-бы, дополнением к лапам. Если он правильно научится этим пользоваться, то ему даже не понадобится пытаться ухватить кружку двумя руками, чтобы поднести её ко рту.
- Забавный подарок. А можно, я выстрелю? – спросила Каа.
- Нет. Ни в коем случае. Стреляю только я. Это правило. Я беру заказ, я беру на себя жизнь. – Гилт разозлился от одной мысли, что его оружие может попасть в чужие руки.
Медленно, карета подъехала к больнице, от куда вышла в синей больничной накидке худая и лысая женщина. Она села в карету сказав лишь «Поехали, мальчик!». Женщине хотелось молчать, у неё не было мыслей, не было ничего, что останавливало бы её от того, что она хотела бы сделать.
- Может, музыку? – спросил Гилт.
- Может и музыку. – ответила женщина, выдохнув и закашлявшись.
- Но в карете нет магнитолы. Может, спеть?
- Спой, мальчик. – она улыбнулась, похоже, впервые за долгий период времени.
- От улыбки хмурый день светлей…От улыбки в небе радуга проснется... – Гилт начал напевать детскую песенку. Женщина рассмеялась.
Когда песня закончилась, на телефон Гилта пришло оповещение. 20:00. Выстрел.