Я больше не боюсь смотреть в лицо - Опасности, врагу или кредитке! Все потому, что кот разбил очки... Я вижу всё, как в шёлковой накидке. Теперь я презираю даже грязь, Моя брезгливость успокоилась до срока. Настал мой идеальный земной рай - Лишь тем, что изменилась резкость ока. Могу игнорить всех, кого терпел, Без угрызений совести и даже этикета. ( С калеки близорукого - не спрос, Ещё запросит довести до турникета...) Премного благодарен я коту, За чудное освобождение от нормы. Как это здорово, махнуть на все рукой И отдохнуть от острых граней формы! Вот так я - размышлял, гладил кота, Такими мыслями я был исполнен... Пока ремонта ждал очков три дня И вот бегу за ними, счастьем переполен!
Я больше не боюсь смотреть в лицо -
Опасности, врагу или кредитке!
Все потому, что кот разбил очки...
Я вижу всё, как в шёлковой накидке.
Теперь я презираю даже грязь,
Моя брезгливость успокоилась до срока.
Настал мой идеальный земной рай -
Лишь тем, что изменилась резкость ока.
Могу игнорить всех, кого терпел,
Без угрызений совести и даже этикета.
( С калеки близорукого - не спрос,
Ещё запросит довести до турникета...)
Премного благодарен я коту,
За чудное освобождение от нормы.
Как это здорово, махнуть на все рукой
И отдохнуть от острых граней формы!
Вот так я - размышлял, гладил кота,
Такими мыслями я был исполнен...
Пока ремонта ждал очков три дня
И вот бегу за ними, счастьем переполен!