После мокрой палатки спалось под крышей сладко-сладко. Этому способствовал хвойный аромат, который проникал сквозь щели избушки. Не мешало даже шуршание полиэтиленовой пленки, которая так понравилась Недотыкомке.
К утру затихли все звуки в лесу. Володя проснулся первым, спустился к ручейку, ополоснул котелок, умылся, раздул тлеющие угли костра.
- Василий, Витал, подъем!
Я нехотя опустил ноги с сегодняшней шикарной постели.
Василий поджав ноги перевернулся на другой бок.
- Вася вставай – не унимался Володя.
Василий ответил такой фразой, которую мне не следует произносить, но она на самом деле означала: «Доброе утро мои друзья. Как я рад, что уже пора вставать».
Сборы были недолгими, завтрак плотным. Наворачивая вторую чашку каши, Василий высказал опасение:
-Знаете, что я подозреваю, вернемся мы домой, а рожи у нас после такого похода будут похожи на груши.
- Это как – поинтересовался я.
- Это когда где думать во – и он сложил руки крышей домика.
- А где жрать, там во – и раскинул руки в стороны.
Действительно, в еде мы не нуждались. Желудки наши блаженствовали, но все это блаженство несли наши спины.
Выходя на лесную тропу, Володя вложил сухарик в дупло сухого дерева.
- Для Лешего, - пояснил он, - что бы ветками не хлестал, чтобы подножки не ставил.
- И носки не воровал – добавил Василий.
И действительно, Леший оказался к нам добр. Вытащил из земли корни деревьев, построив нам ступеньки, по которым мы без проблем спустились до самой проезжей дороги. По ней нам предстояло не много, не мало 20 км, до горного аула.
- Ну что пешком пойдем, или трамвай подождем? – язвил Василий.
Трамвай явно не спешил, но шум машины приближался. Мы отступили к обочине и приготовились голосовать. Дорога была вся в лужах и ухабах, но это не смущала горца, который сидел за рулем 66 Газона. Он вылетел из-за поворота так, как будто за ним гналась волчья стая. Увидев нас резко дал по тормозам. Кузов был полон овец.
- Подбросишь до аула, - спросил Володя.
Водитель пожал плечами, показал на кузов - Если устраивает полезайте.
- Володя замешкался, я тоже.
- Василий не задумываясь снял рюкзак, поднял его и перекинул через борт:
– Овцы не тигры, с ними ездить можно. Ну что стоите? Лучше плохо ехать, чем хорошо идти.
Когда мы влились в овечий коллектив машина рванула с места и понеслась по ухабам горной дороги. Держась за борта, мы все-равно болтались по кузову вместе с овцами, которые блеяли-переговаривались между собой, недоумевая, что за баранов подсадили к ним.
- Бяша, бяша – приговаривал Василий, болтаясь между овцами. И они отвечали ему, тоже кажется – Бяша!