Последние дни наряду с успехами союзных войск в районе Северодонецка и Лисичанска наблюдается комплекс довольно странных с точки зрения наших ура-патриотов мероприятий.
Сначала обменяли упертую и широко распиаренную националистку Тайру (Юлию Паевскую, относящуюся к числу знаковых пленных, взятых в Мариуполе) вроде бы на каких-то двух или трех важных для российско-чеченской стороны мужчин. Вчера состоялся самый крупный с начала спецоперации обмен военнопленными в пропорции «1 к 1», в рамках котрого Украине выданы, в том числе, и 43 боевика из одиозного «Азова», сдавшихся на «Азовстали». Сегодня состоялся второй жест территориально-доброй воли со стороны российских войск в виде вывода гарнизона с острова Змеиный (первым жестом такого рода был вывод войск из Киевской и Черниговской области спустя месяц спецоперации).
Понятно, что эти три события просто «царский подарок» для украинских пропагондонов, отрабатывающих линию непрерывных «перемог» накануне вот-вот окончательной победы над Россией то ли на Кубани, то ли аж на Дальнем Востоке. Как же все это воспринимать на фоне вчерашнего заявления Путина о том, что «конечная цель — это освобождение Донбасса и создание условий, которые бы гарантировали безопасность самой России» (довольно размытая формулировка, но традиционных слов о демилитаризации и денацификации Украины не прозвучало, а из географии в ответе упоминался только Донбасс)?
Очевидно, что в конце июня Путин задал военным и дипломатам (а заодно и своему пресс-секретарю Пескову) какие-то новые вводные, отличающиеся от приоритетов задач предыдущего периода. Лично я при этом, как говорится, «со свечкой не стоял», но пока похоже на то, что:
- Россия отказывается от ракетно-десантной активности на «около-одесском» побережье от румынской границы до Очаково на период, достаточный для вывоза Украиной морским путем экспортных запасов пшеницы и кукурузы (фактически это означает отказ от взятия Одессы в 2022 году, хотя теоретически не исключает создания пророссийского сухопутного коридора Херсон-Николаев-Тирасполь, отрезающего Одессу от глубинных регионов Украины);
- Россия обменяла безопасность буровых платформ установок «Черноморнефтегаза» на безопасность острова Змеиный.
Очевидно, что какие-то непубличные договоренности между Кремлем и Банковской о локализации зоны военного конфликта все же существуют, хотя обе стороны ради своих внутриэлекторальных интересов твердят, что сейчас не время для мирных переговоров. Однако верификация рабочей гипотезы о том, что Путин отказался от части первоначальных целей спецоперации (по принципу «Заявляй большее, чтобы добиться меньшего») может сейчас быть проведена не столько на прямых, сколько на косвенных данных. И не только на данных военного характера, но прежде всего на данных социально-экономического и международного плана.
В принципе, похоже, что определилась и дата подведения военных итогов спецоперации – канун саммита G-20 в Индонезии 15-16 ноября 2022 года с личным присутствием и Путина, и Зеленского. Так что какие территории Россия успеет занять к этому моменту, такие, скорее всего и останутся зафиксированными на международном уровне, как неподконтрольные Украине. И тут, разумеется, во весь рост встает вопрос, что успеют сделать российские войска за оставшиеся 4-4,5 месяца для максимального усиления переговорных позиций России по разделу Украины. Ведь на сегодняшний день пока даже вся территория Луганской области не освобождена полностью от ВСУ, а по Донецкой области линия фронта, можно сказать, почти и не сдвинулась с первого дня спецоперации...
Продолжение следует