Эпизод 35. "Я Шаганов по Москве".
«Стихи для одной популярной песни за свою жизнь может придумать любой человек. И даже двое таких стихов может сочинить. А вот большее количество если – это уже особые люди», – утвердает Матецкий. Он вообще большой теоретик по сочинительству. Может преподавать или книги публиковать.
А в подтверждение его мысли расскажу очень короткую историю. Была такая песня «Травы-травы» в репертуаре Геннадия Белова. Очень проникновенным голосом, с великолепной тембраликой пел певец, что эти самые травы «не успели от росы серебряной проснуться», вроде «и такие светлые напевы почему-то сразу в сердце льются»…
Белов был небольшим ростом, с «гагаринской» улыбкой, зрителю семидесятых приглянулся этот артист, начинавший, кстати, в самодеятельности фабрики «Трёхгорка». Другая у него песня была заметная – про маму. Я запомнил ещё своим детсадовским умишком и песни те, и фамилию исполнителя, к сожалению, уже оставившего этой мир. «Гена умер, – сказала мне печально Татьяна Судец на одном концерте в начале девяностых. – А ведь всего-то пятьдесят лет, разве возраст?.. С этой демократией сколько людей потерялось по жизни».
Музыку к тем самым знаменитым «Травам» придумал Шаинский. Вообще, семидесятые годы это была его эпоха. Как Владимир Яковлевич угадывал музыкальный настрой народа того – не понятно, но всё, что он написал в те годы, очень ярко и не забывается до сих пор. Причем, в разных жанрах. Будь-то детская песня или патриоческая мелодика, или же ресторанно-ВИАшная – всё «в десятку».
А стихи сочинил, как написали бы тогда, непрофессиональный автор по фамилии Юшин. Трудился он на Центральном рынке мясником. Работа для того времени дефицитного – хлебная. Рынок располагался на Цветном бульваре, цены были самые высокие в городе. И вот два композитора Птичкин и Шаинский идут мясными рядами выбрать покупку для загородного шашлыка, беседуют меж собой о чём-то музыкальном. А Юшин, разглядев такую парочку покупателей волшебную, говорит: «Что бы вы хотели? Самый лучший свой окорок без денег заверну, но с условием!.. Тетрадочка у меня есть, стихи в ней свои пишу. Не могли бы ознакомиться? Может, что-нибудь и пригодилось бы».
Птичкин знал уже сочинения Юшина, поскольку частенько захаживал на Центральный рынок и, видимо, ничего стоящего в тех тетрадках школьных, промасленных трудовой рукой работника мясного прилавка, не находил. Так, графомания чистой воды. Поэтому он стал отнекиваться:
– Спасибо, ничего не нужно. Люди мы состоятельные, чтобы какой-то кусок мяса не оплатить.
А вот Шаинский, хотя и проживал недалеко на Садовом кольце и тоже захаживал на Цветной бульвар до этого, получается, не был охвачен стихотворными тетрадочками (в клеточку, в линеечку ли – повествованием этого не выявлено), заинтересовался:
– Давай-давай, мы как раз сейчас направляемся на дачу Птичкина, у него там в каждой комнате по фортепьяно, может, чего и сочинится на свежем воздухе.
Дальше последовало всенародное признание, радио- и телеэфиры, диплом «Песни года», и, что немаловажно, приятные авторские поступления. Дензнаки от тиражирования песни по стране могли составить конкуренцию зарплате продвинутого работника топора и топчана в модном торговом учреждении. Юшин потерялся, его мечта сбылась. Другой такой песни у него не было, а про эту он навязчиво рассказывал всем желающим в окрестностях Центрального рынка. Трудиться по основной профессии уже не представлялось никакой возможности. Так и сгинул человек, пропал. Цирроз печени подстерегает не только людей этой нервной и жесткой трудодеятельности.