В описании Александровской эпохи, представленной Акуниным, улавливается неприкрытая радость от того, что зарешёченное окно в Европу, вырубленное Петром I, Александр I наконец превращает в дверь.
Причём под влиянием окружения, дверь открывается настежь и государство буквально накрывает лавиной либеральных идей, которые приносят люди, составлявшими новое окружение императора. Точнее не приносят, а привозят чемоданами из Европы, где они проживали основную часть своей жизни. И тут хотелось бы отметить непоследовательность Акунина, который так активно предъявлял Петру I такое стремление к европеизации, когда как наш «крестьянский люд» был пока к этому не готов.
Уникальность же Петровской эпохи была в том, что это было именно окно, а не дверь. Реформ и преобразований было очень много, возможно больше чем тогда было нужно, но внешнее влияние извне было очень ограничено.
Александр же, был первым самодержцем, кто больше прочего заботился о правах человека и о его душе.
Короче говоря, хороший он был человек, душевный, даже слишком.
Это замечали даже его друзья, входящие в состав Негласного совета.
Например его друг Павел Строганов, размышляя о характере императора, писал своей жене в 1806 году:
«Я жалею его, что он имеет такой характер, который будет причиной того, что он никогда не сможет найти верных слуг и всегда будет одурачен шарлатанами и будет жертвой интриг.
Его слабость – причина нестабильности его системы, и я не стал бы утверждать, что не она управляет нашим отечеством».
И дело не в том, что русские люди не были готовы к изменениям, к заботе о своих правах и к реформе просвещения. Грубо говоря, «реформаторы» мыслили в полном отрыве от русского народа, зато не забывали преследовать свои корыстные интересы.
Адам Чарторыйский, близкий друг императора, в первые годы правления возглавлявший министерство иностранных дел, даже в своих мемуарах не стеснялся заявлять следующее:
«Я всегда стремился лишь к одной тайной цели – восстановлению Польши и обузданию русского тщеславия…»
И был чуть ли ни единственным, кто считал удачным стечением обстоятельств позорное поражение в битве под Аустерлицем. И кстати уже во времена правления Николая I, именно он возглавил временное правительство, во время польского восстания в 1830 году.
И он не единственный, кто с юных лет прекрасно знал личность императора и знал за какие именно ниточки дёргать.
Будучи человеком мягким, образованным и желающим всем добра, похоже Александр I действительно верил в то, что права человека – решение всех проблем народа:
«Я желал бы вообще даровать участие всей нации, всем моим народам в пользовании правами граждан, насколько это возможно. Это должно быть определено общим кодексом (книгою законов), который мои предшественники, начиная с Петра I, обещали нации. Вот, мне кажется, чем надлежало бы заняться, прежде всего потому, что оно будет обнимать всё остальное».
Вот только перед тем как эти права даровать их надо было объяснить.
Это он конечно тоже понимал, именно поэтому в Александровской России стремительно начали множиться всякого рода объединения, профсоюзы, тайные общества и секты.
Такой резкий перенос результатов «чужого» цивилизационного опыта на самодержавно-крепостническую почву, вылился в то что либеральные идеи или не приживались, формируя жёсткую оппозицию внутри России, или деформировались, дополняясь новым, неожиданным содержанием.
Этих обществ и организаций стало так много, что в какой-то момент стало невозможно их контролировать.
Как писал А.И. Герцен, «Они (т.е. конспираторы) жили задней мыслью, у них было сознание совокупного труда. Член союза, член тайного общества чувствует себя не одиноким сиротой, а живой частью живого организма».
Люди создавали союзы и общества на любую тему, придумывая уставы, форму одежды, тайные знаки.
«Общество друзей признательности» и «Вольное общество любителей прогулки» (1820-1822), участники которых, главным образом литераторы, давали клятву гулять пешком, узнавая друг друга, как и масоны, по особым образом носимому лорнету.
«Тайное общество свиней» (1822-1824), имевшее гомосексуальный характер и отражавшее стремление не только к свободе проведения досуга, но и вольности в сексуальных отношениях.
«Общество кавалеров пробки» (1815-1817), открытое И.П. Буниным для совместных застолий. По образцу масонской символики его члены, а это были знаменитые москвичи, носили особый знак – винную пробку в петлицах.
Но в этом разнообразии странных союзов, были и те, которые впоследствии вылились в восстание декабристов, значение и важность которого была впоследствии сильно преувеличена и использована в качестве пропаганды против самодержавия.
Публицист-революционер А.И. Герцен, которому на момент декабристского восстания было 13 лет, впоследствии воспел подвиг декабристов, Герценовские декабристы, подобно Христу, выходят «на явную гибель», жертвуют собой, чтобы искупить грехи дворянства перед крепостными крестьянами.
Из школьных учебников мы помним, что декабристы хотели освободить крестьян и дать им землю, о чем недвусмысленно утверждали лидеры восстания – Никита Муравьев и Павел Пестель.
Однако мало кто знает, что дворянские революционеры имели легальную возможность показать другим помещикам пример бескорыстия и отпустить своих крестьян на свободу с землей в соответствии с положениями «Указа о вольных хлебопашцах» (1803 г.). Благодаря указу, 47 тыс. помещичьих крестьян получили свободу и землю во время царствования Александра I, но крепостных «душ», принадлежавших декабристам, в их числе не оказалось.
Большая часть этих рыцарей, лучше владели французским разговорным языком, а по-русски даже писать не умели, а их устав мало отличался от того что в итоге получилось после 1917 г.
Вот такие плоды принесли самые благие намерения императора, даровать права.
Вокруг смерти Александра I, огромное количество домыслов, тайн и мифов.
1 сентября 1825 года, Александр отбывает в загадочное путешествие в Таганрог, предварительно заехав к брату Павлу.
По официальной версии, поездка нужна была для того чтобы поправить здоровье супруги Елизаветы Алексеевны. 10 ноября император заболел и 1 декабря уже скончался.
Вскрытие было произведено лишь через 32 часа, а после, в течении 3-х недель бальзамированные останки покоились там где наступила смерть, после чего были перенесены в ближайшую церковь. Разложение останков началось раньше чем это обычно бывает, якобы из-за неправильного бальзамирования, поэтому гроб был всё время закрыт, а черты лица уже были плохо распознаваемы.
Траурный кортеж с телом императора доехал до Царского села только 12 марта следующего года. И только 25 марта он был похоронен.
В 1836 году, через 11 лет после смерти императора, в Сибири появляется отшельник Фёдор Кузьмич, который по многочисленным свидетельствам и есть Александр I.
Кому интересно, можете почитать одну из статей на эту тему:
Я до сих пор не понимаю, как так вышло что эпоха Александра I, в 7-ой книге Акунина получилась такой ровной и даже скучной, когда как с точки зрения описания - это одна из самых интересных историй правления.
Или автор к седьмому тому выдохся и решил, что дилетанты не потянут такое количество деталей, ну или не хотел бросать тень на либеральные идеи.