(Зарисовка из "Дембельского альбома")
Она стремительно проскользнула на вершину колеса и застыла в боевой позе. Её безглазая голова была устремлена на восток, там уже разливалось утро. Я впервые смотрел на неё без атавистического озноба, который пронизывал меня всякий раз при виде сольпуги. По мне, это один из самых неприятных пауков. Задние ноги у у него, как у кузнечика - длинные и коленками назад. Это позволяет фаланге быстро бегать и даже прыгать! Бррр!!. Туловище покрыто редкими жёлтыми волосками, голова состоит из четырёх челюстей, которые непрерывно пережёвывают остатки насекомых, сожратых ею совсем недавно.
Однако сегодня страха не было. Фаланга застыла всего в нескольких сантиметрах от моего лица, держа на весу свои клешни, а дрожащие тени и еле уловимые движения воздуха будили в её примитивной нервной системе шквал электрических нервных импульсов. "Добыча где-то рядом!".. Я стал всматриваться в горизонт.
Времена летели интересные. По городу бродил Леон Прицкер, щёлкал своим фотоаппаратом над могилами погибших боевых расчётов. Он искал и находил их непокаянные души. Они, почему-то, постоянно проявлялись на его фотографиях, а он толком и сам не мог объяснить почему. Наша "Энергия", уже без вариантов, почила в бозе, несбежавших офицеров в нашей группе оставалась едва треть, да и на других площадках работы поубавилось. Однако было полное ощущение того, что время ускоряется. В Москве творилось непонятное. На Байконуре стали платить за проезд на попутке, а Арсен выложил Валерке на обычный общагинский стол 45 тысяч рублей за старый, никому не нужный ЗИП - микросхемы, транзисторы и прочая дребедень, оставленная монтажниками нам ещё с окончания монтажа систем. Это были гигантские деньги! Это было денежное довольствие на десятилетие вперёд! Это был Клондайк, Эльдорадо, это была новая жизнь, полная приключений и удовольствий, а не тягот и лишений воинской службы.
Мы купили совершенно неисправный ЗИЛ-130 у строителей (которые тоже уже линяли с космодрома), и мотались по всему Байконуру, подыскивая на него запчасти. План был прост - снарядить экспедицию на кладбище разгонных блоков, которое (мы знали) находилось километра в пятистах , между нами и Джезказганом. В каждом разгонном блоке микросхем напаяно сотни ... килограмм. Блоки падали в это кладбище всякий раз вот уже 35 лет, проводив на орбиту очередную единицу космической группировки, и валялись там в сухой красной степи, терпеливо ожидая нашего прихода! Арсен, приехавший на Байконур из совершенно разрушенного землетрясением Спитака,когда покупал микросхемы, платил именно за золото, в них содержащееся. И мы с Валеркой планировали настоящую экспедицию за ЗОЛОТОМ! Мы не были четырнадцатилетними пацанами, нам было по тридцать три, были дети, жёны, квартиры. Были наделённые ответственностью и властью должности. Но адреналин кипел в сердце, мы работали круглосуточно, собирая великолепную передвижную мастерскую-лабораторию: широчайший химический и электромеханический инструментарий. Была припасена лётная военная карта местности, запасы еды и воды на месяц, оружие и боеприпасы - в пустыне и в нормальные времена советской власти не было. Подготовка экспедиции завершалась и эмоциональное напряжение, владевшее нами, вводило в транс. Я писал стихи, сидя в гараже посредине чёрной ночи и бесконечно ровной пустыни: " Вытянусь в кресле, притушу взор, дым сигареты рисует узор..."
А ещё я читал книжонку, что-то вроде "Рынок ценных бумаг", и незнакомые слова - дилер, брокер, фьючерс- окончательно затуманивали мысли грёзами.
Вот тут-то она и проскочила стремительно на вершину колеса и застыла в боевой позе. В наших нервных системах бушевали страсти и шквалы электрических импульсов попадали в резонанс. Мы понимающе переглянулись и в распахнутые в степь ржавые ворота влилось золото нового утра...