Хитрость Петра при взятии Нарвы
С поражения под Нарвой в 1700 году началась для России Северная война. Поэтому взятие Нарвы приобретало для неё большое символическое значение.
Весной 1704 года русская армия начала осаду Нарвы. Войсками командовал Пётр Апраксин. В Нарве над шведами начальствовал Рудольф Горн, который однажды уже разбил здесь русских.
Русские перехватили гонцов, посланных из Нарвы в Ревель. Но Пётр позволил им продолжить свой путь, а затем вернуться назад в крепость. Он задумал извлечь из этого выгоду. Зная, как осаждённые жаждут увидеть идущих им на помощь солдат Шлиппенбаха, он решил перехитрить их.
Подготовка к хитрости заняла некоторое время – захваченной у пленных шведской формы не хватало, надобно было пошить новую или хотя бы перекрасить свою, чтобы издали она походила на шведскую. Когда всё было готово, 7 июня Пётр велел Семёновскому и Ингерманландскому полкам переодеться в эту «шведскую» форму.
Утром 8 июня гарнизон Нарвы был разбужены пушечной пальбой, доносившейся с запада. Выбежавшие на стены солдаты и горожане могли видеть, как люди в синих мундирах атакуют осаждающие русские войска. Шлиппенбах пришёл на выручку!
Горн не долго думая приказал подполковнику Моркварту совершить вылазку и ударить из крепости по русским, навстречу солдатам Шлиппенбаха. Русские, оказавшиеся между двух огней, казалось, были ошеломлены и побежали.
Но что это? «Шведы Шлиппенбаха» и русские, оказывается, не стреляют друг в друга, а действуют заодно. Они вместе окружили вышедший отряд Моркварта и пытаются захватить его в плен. Одновременно другая их часть стремится ворваться в Нарву через открытее ворота. Назад, в крепость!
Почти вся кавалерия и большая часть пехоты из тысячного отряда Моркварта (треть гарнизона) оказалась изрублена. Лишь немногим удалось вернуться в крепость. Но погибающие успели подать сигнал оставшимся в Нарве. Ворота закрылись. Русским не удалось ворваться в Нарву. Хитрость Петра дорого стоила шведам, но взять Нарву в тот день всё же удалось.
Осада Пскова
Государевы же бояре и воеводы против их подсекателей повелели провертеть сквозь деревянную и каменную стены частые бойницы и из тех бойниц стрелять по ним из ручниц и копьями их колоть. Кроме того, лили на них горячую смолу, деготь и кипяток, зажженный просмоленный лен на них кидали и кувшины с порохом в них бросали. Те литовские гайдуки, что надежно укрылись, продолжали долбить стену; другие же, охваченные огнем и дымом, не в силах терпеть, стремглав выбегали из-под стены. Чтобы ни одному из этих проворных литовских гайдуков не дать возможности убежать, были приготовлены опытные псковские стрельцы с длинными самопалами. Некоторые же литовские градоемцы так глубоко продолбили стену, что уже и без щита могли ее подсекать, и ни горячей водой, ни огнем пылающим их нельзя было выжить. Но и против этих, особенно бесстыжих, благомудрые государевы бояре и воеводы с мудрыми христианскими первосоветниками придумали для спасения города следующее: повелели навязать на шесты длинные кнуты, к их концам привязать железные палки с острыми крюками. И этими кнутами, спустив их с города за стену, стегали литовских камнетесов и теми палками и острыми крюками извлекали литву, как ястребы клювами утят из кустов на заводи. Когда железные крюки на кнутах цеплялись за одежду и тело литовских хвастливых градоемцев, то выдергивали их из-под стены; стрельцы же из ручниц тела их «клевали», как белые кречеты сладкую добычу, и литве убегать никоим образом не давали.
При Полтаве
При подготовке к Полтавскому сражению 26 июня 1709 года военный совет принял решение, чтобы с ночи 27 числа войско было готово к баталии. Но в пятом часу утра 26 июня Петр I узнал о предательстве унтер-офицера Семеновского полка, немца по происхождению. Тогда снова был созван военный совет, на котором приняли решение об изменении диспозиции войск. Предполагая, что изменник укажет шведам на то, что новобранцы одеты в серые кафтаны и шведы примут меры, чтобы сбить боевой порядок новобранцев, Петр I приказал одеть тех в зеленые мундиры, а Новгородский полк, один из лучших своих полков, — в серые. Этот прием сыграл важную роль в исходе боя.
Суворов А. В.
Суворов начал свой поход 21 сентября, когда в Альпах уже началась настоящая зима. Совершать переход в зимних условиях казалось откровенным самоубийством, так как большинство перевалов превращаются в неприступные снежные крепости, горные тропы исчезают под толстым слоем снега, а бесконечные метели не позволяют ничего видеть дальше вытянутой руки.
Но самым главным препятствием на пути войск Суворова был Чертов мост (Teufelsbruecke), который перекинут через р. Рёйса. Желая не допустить чрезмерного укрепления французов на левом берегу, Суворов отдал приказ генералу Каменскому преследовать войска отступавшего генерала Лекурба, изматывая французские части постоянными арьергардными боями.
В результате французы не смогли укрепиться у Чертова моста, но разобрали центральную его часть, сделав проход невозможным.
Тогда русские солдаты под командованием П.И. Багратиона разобрали стоящий неподалёку сарай на брёвна, и, связав их между собой офицерскими шарфами, перебросили через пролом.
Под натиском русских французы вынуждены отступить, а большая их часть была направлена на юг для эвакуации.
В августе 1941 года
В августе 1941 года одну стрелковую роту бросили затыкать дыру в нашей обороне в районе Кривого Рога. Задача была поставлена не дать пройти немецким танкам, держатся до последней капли крови. Роту пригнали на место, отгрузили целую полуторку противотанковых гранат РПГ-40, сказали, что танков завтра, наверное, будет много и уехали. По всем тактическим раскладам жить бойцам оставалось меньше суток.
Командир осмотрел местность и приказал: «Стыдно, люди к нам в гости из Германии едут, а у нас дорога такая разбитая». «Свихнулся, наверно, от страха» – подумали бойцы. Командир продолжил: «Всем вытряхнуть все из вещмешков и за мной.» Рота пошла к ближайшему от дороги холму шлака, вывезенного с расположенного неподалёку криворожского металлургического комбината, оборудование которого уже было эвакуировано в Нижний Тагил. Командир заставил набирать в мешки шлак и нести к дороге.
На саму дорогу шлак сыпался неравномерно, побольше там, где дорога в горочку идет. «Чтоб им не скользко было», – приговаривал командир. Таскали шлак очень долго, все мешки были изорваны в лохмотья, но покрыть шлаком удалось почти два километра дороги. Народ злой и усталый, теперь ведь еще и окапываться полночи.
Утром со шлакогор наблюдатели подали сигнал: «Вижу танки»
Сжимая свои почти бесполезные гранаты, солдаты знали, что жизнь закончилась. Наконец танки начали заходить на «благоустроенную» дорогу. Третий танк колонны потерял гусеницу первым, а через минуту эта эпидемия охватила остальные машины, числом восемь. Стоячий танк, если его не злить, штука безопасная. Не сразу поняв, в чём состоит вас ист дас, немцы угробили и танк-эвакуатор. Пехота у немцев не дурная, вперед без танков не пойдет – затор. Нашим на них нарываться тоже нет резона.
Командир, формально выполнивший боевое задание остановить танки, посылает гонца найти хоть какое начальство и передать: «Задача выполнена. Потерь нет». Гонец принес хорошую новость: «Ночью можете уходить, сзади есть оборона. Будет возможность, накроем потом артиллерией»…
Секрет командира заключался в его образовании. На гражданке он был техником по холодной обработке металлов. Никельшлаки же, – отходы производства высоколегированной стали – страшный абразив, лишь немного уступающий корунду и оксиду алюминия. Никакие пальцы гусениц не выдержат издевательства такой дрянью, и гусеница приходит в негодность целиком, забирая с собой большую часть всего привода.
МАВРИКИЙ 592–602 года.
О засадах скифских
Когда уже началась схватка, то находящиеся в первой линии нарочно обращаются в бегство и неприятель бросается преследовать их в беспорядке; когда он минует то место, где расположены засады, то они выскакивают и бросаются обыкновенно ему в тыл, а отступавшие до этого поворачивают назад и таким образом неприятель оказывается окруженным со всех сторон. Такой маневр чаще всего употребляется скифскими племенами.