В этом месяце я уже опубликовал статью о лидере группы «Сектор Газа», в которой провёл некоторые параллели между ним и Высоцким, а заодно и Сергеем Шнуровым. Эта статья вызвала живой интерес читателей, а между тем, я написал там не всё, что следует сказать об этой группе. Поэтому я продолжу эту тему, тем более что сегодня вновь есть для этого повод. 27 июля 1964 г. родился Юрий Клинских, он же Хой.
Музыканты и музыкальные критики о Хое
Интересно, что этот человек, оставивший в российской музыке яркий след, никогда не пользовался особым признанием среди коллег по музыкальному цеху. Здесь вы можете найти подборку высказываний о нём. Некоторые высказывания из разряда «хоть стой, хоть падай». Найк Борзов испытал к Хою отвращение, когда узнал, что тот служил в ГАИ... (Какой интересный принцип оценки творчества!) Михаил Круг считал, что «Сектор Газа» «это не то, что должно появляться на сцене». (Действительно, вот блатные песни – это прям самое оно!)
Впрочем, справедливости ради, стоит отметить, что положительные отзывы о творчестве группы всё же были, их оставляли столь разные люди, как: Светлана Разина из группы «Мираж», Алёна Винницкая – одна из первых участниц группы «ВИА Гра», Артур Беркут из «Арии», Саша (Чача) Иванов из панк-группы «Наив», Армен Григорян («Крематорий»). Последний, кстати, отметил:
Однажды даже пили с группой «Сектор Газа». Помню, когда мне сказали, к кому нас приглашают в гости, я подумал, что это будут гопники страшные. А оказались, очень интеллигентные, воспитанные люди.
Особенно на меня произвело впечатление мнение Дельфина (Андрея Лысикова), начинавшего ещё в группе «Мальчишник». Дельфина я лично ценю именно как поэта. И вот что он сказал в интервью 2005 г.:
Когда группа «Мальчишник» только начала выступать, мы поехали в совместный тур с группой «Сектор Газа», мы на концертах перед ними играли. Мало того, свой первый концерт мы играли тоже вместе с «Сектором». Это было в Минске. Я не большой поклонник Юры Хоя, но в его стихах встречаются интересные афоризмы.
Скупая похвала, но очень точная. Запомним эту оценку.
Интересно, что парочка известных отечественных музыкальных критиков также оценила творчество группы высоко. Даже злоязыкий Артемий Троицкий неоднократно высказывался в том духе, что песни у них весёлые, интересные, и жаль, что Хой рано умер.
Я очень люблю эту группу, отношусь к ней без снобизма, как некоторые наши критики, которые считают, что «Сектор Газа» – пэтэушная группа. Юра Хой был талантливым, душевным человеком. Если говорить о русском народном роке, то эта группа лучше всего подходит к такому определению.
(Интервью газете «МОЁ» (Воронеж), Анна ЯСЫРЕВА, март 2007 г.)
И прямо-таки удивил Артур Гаспарян, без обиняков заявивший:
Группа «Сектор газа» – величайшая группа русского рока 90-х лет! ... А кричали, что это пошлятина! А это – величайшая группа!
Хм... Не знаю, стоит ли соглашаться со столь бескомпромиссным заявлением, тем более, что пошлятины там тоже хватало. Но вообще, группа, вызывающая столь диаметрально противоположные оценки, от омерзения до восторга, достойна того, чтобы вглядеться в её творчество без гнева и пристрастия. Давайте попробуем?
Сам Хой явно был достаточно высокого мнения о своих стихах. В одном из телеинтервью он говорил, что была какая-то литературоведческая экспертиза, которая отметила их высокий уровень. Подробностей, увы, найти не удалось, хотя Сергей Кузнецов, директор отдела артистов и репертуара компании «Gala Records», говорил что-то похожее:
Вообще, программные директора некоторых станций заявляли, что ставить «Сектор Газа» – это дурной тон, это непотребная музыка, пробуждающая низменные чувства, и т. д. и т. п. Но я помню, как, например, Игорь Матвиенко сказал, что стихи Юры – это истинно народная поэзия. А есть анализы экспертного совета членов Союза писателей, которые признавали, что поэзия Хоя по своему построению – нечто самобытное и гениальное.
Скажу честно, мне не известны методики, которые могли бы определять гениальность текста. Гениальность – понятие сугубо субъективное. Но что мы можем сделать, так это изучить темы песен. И тогда образ колхозной или гопнической группы станет постепенно развеиваться сам собой. Оказывается, песни Хоя куда глубже, чем можно подумать при поверхностном знакомстве с ними.
Но для начала стоит развенчать два популярных стереотипа, связанных с группой. Многие отказывают ей в праве претендовать на сколь-нибудь видную роль в нашей культуре по двум основаниям: мат и несерьёзная, ёрническая подача песен. Начнём со второго.
Многие люди думают, что серьёзное это непонятное. Мол, чем менее понятен текст, тем он внушительнее. Это присутствует даже в научной сфере. Многие мои коллеги стараются всеми силами усложнять язык своих работ, буквально зашифровывают смысл с помощью сложных терминов и громоздких конструкций, зачастую, увы, скрывая таким образом отсутствие всякого смысла. В литературе, искусстве то же самое. Помню, один известный актёр рассказывал, как его, зелёного юнца, наставлял многоопытный мэтр: «Не знаешь, как играть – играй странно!» Писатель В. Пелевин рассуждает о том же, введя шуточное понятие лингводудос (поищите цитату, она того стоит). Из такого понимания следует вывод, что настоящее большое искусство может быть только серьёзным, желательно трагическим, ориентированным на элитарное меньшинство и непонятным большинству. Во многом это отголоски средневекового христианского мировоззрения (художественно вскрытого в замечательном романе У. Эко «Имя Розы», где между монахами разворачивается спор о допустимости смеха, а один из аргументов в нём: «Иисус никогда не смеялся»).
Но как же быть, например, с романом «Дон Кихот», который в 2002 г. сотней наиболее известных писателей мира был признан лучшей книгой человечества? Ведь это не что иное, как пародия на рыцарские романы, да и сам он приправлен довольно плоским грубоватым юморком. А как быть с комедиями Шекспира? Впрочем, ещё лучше вспомнить о «Гаргантюа и Пантагрюэле» Рабле. Читал кто-нибудь, а? 🙂 Это сатира, написанная интеллектуалом, но обильно сдобренная народным площадным юмором. Но почему-то никто не считает Рабле быдлом. Виктор Гюго, например, считал его гением… В общем, число таких примеров можно было бы умножить, но не будем слишком отклоняться от темы. Резюмирую: литература может быть серьёзной и даже великой, будучи смешной, пародийной, скабрёзной и дурашливой. Но создать её, по-видимому, сложнее, учитывая, что таких жемчужин куда меньше, чем скучных выспренных текстов той или иной степени трагичности.
Что же до (не)понятности истинной поэзии, то споры об этом бушевали и более ста лет назад, когда группа поэтов (Н. Гумилёв, А. Ахматова, О. Мандельштам и др.) провозгласила своим направлением «акмеизм», идеалами которого стала ясность слога и чёткость образа. Акмеисты убедительно продемонстрировали, что высокая поэзия если уж и не обязана, то по крайней мере может быть понятной.
Теперь немного порассуждаем о мате. Когда и как он появился в русском языке, никто точно не знает. Есть интересная версия, что он восходит к языческим заклинаниям, но проверить эту версию мы не сможем, пока не изобретём машину времени и не слетаем в Древнюю Русь. Тем не менее, по материалам берестяных грамот из Новгорода учёным известно, что кое-какие словечки использовались нашими средневековыми предками, по-видимому, в качестве благопожелания невесте на свадьбу. Нечто подобное прослеживается и в скабрёзных частушках, исполнявшихся на деревенских свадьбах вплоть до наших дней. Таким образом, мат – это часть русской культуры, хотя он и воспринимается как свидетельство полного бескультурья. Весь вопрос, где и в каком контексте его можно употреблять. (Поэтому рафинированного столичного интеллектуала, матерящегося с целью подчеркнуть свою свободу от предрассудков, запросто можно обвинить в культурной апроприации – а это по нынешним западным меркам страшное обвинение.)
Что же следует из этого затянувшегося экскурса в историю и теорию? Да то, что не следует априори отметать серьёзность творчества «Сектора Газа» только на том основании, что в большей части песен присутствует юмористический элемент, а в меньшей – также и мат.
Ещё более нелепы претензии некоторых музыкантов к Хою из-за того, что он брал чужую музыку и снабжал её своим текстом. Но это не плагиат или подражательство, а пародия, коих так много сейчас в различных юмористических шоу. А можно взглянуть на это и вовсе под другим углом. Ведь такой популярный писатель, как Б. Акунин, по сути, то же самое делает в литературе, когда берёт различные известные литературные произведения и, обыгрывая их, создаёт на их основе свои исторические детективы. Да и в целом для постмодернистской литературы это норма. Но если писателям позволена такая литературная игра, почему мы должны упрекать за нечто подобное музыкантов?
О «Секторе Газа» всерьёз
Итак, мы разобрались, что шуточная форма не означает несерьёзности содержания. Совершенно замечательным образом это демонстрирует песня «Дураки», написанная Хоем ещё в конце 80-х. Уж не о подобных ли строчках одобрительно отозвался Дельфин?
Мы с приятелем вдвоём весело живём,
Нет на свете лучше дома, чем родной дурдом.
Пусть зовут нас дураками, жрём зато за так,
А кто пашет за станками – истинный дурак!
Просто озорной стёб? Хм… Это как посмотреть. На мой взгляд, это прямо-таки гениальное в своей краткости и образности изложение сути феноменов средневекового юродства и современного фричества. Не удивлюсь, если у какого-нибудь Джигурды эта цитата висит на холодильнике в качестве девиза. Перечитал утром, вдохновился – и вперёд, в родной дурдом российского шоу-бизнеса!
Ещё более серьёзно отнестись к творчеству Хоя заставляет широкий диапазон социальных тем, отразившихся в его стихах. Помню, как меня проняла ещё в школе его песня «Подкуп».
Мне нужно было поступать в вуз, а сделать это без блата и взяток на тот момент (конец 90-х) казалось почти нереальным. Так что история «тупорылого» мажора из песни пришлась как нельзя более кстати:
Пойду хоть в институт или в университет:
В любом заведении для меня преграды нет.
Помажет папа лапу и я уже студент,
Помажет папа две и я уже доцент!
Примерно о том же повествует и написанная на несколько лет раньше песня «Мажоры» группы «ДДТ», но, на мой взгляд, Хой раскрыл тему гораздо более «весомо, грубо, зримо», нежели Шевчук (причём обошёлся без мата).
А как не вспомнить песню «Сектор Газа», создание которой, как и название группы, навеяно метким народным обозначением промышленной зоны в Воронеже? Греты Тунберг ещё не было и в проекте, а экологическая повестка уже была отработана Хоем.
Вам здесь не дебри джунглей: вытри гарь скорее с губ,
Здесь ядовитый воздух, каждый здесь живой труп,
У всех здесь в лёгких мусор, наше дело здесь труба,
Здесь воздух углекислый забивается в зубах.
Сектор газа – Шинный, ТЭЦ, ВоГРЭС, СК!
Сектор газа – здесь не дожить до сорока!
Сектор газа – скорей одень противогаз!
Сектор газа – спасайтесь по лесам, атас!
Да, слух и глаз филолога резанут слова «одень противогаз», да, «углекислый воздух» – это странное словосочетание. В поэтическом отношении не шедевр. Но звучит реально мощно, как музыка, так и смысловой посыл! И что-то я не припоминаю больше песен на экологические темы… (Если кто знает, напишите в комментариях.)
Вероятно, Хой был также первым (и единственным?), кто в нашей музыке затронул проблему семейного насилия (песня «Колыбельная»).
А песня «Бомж», написанная с неподдельным состраданием к тем, кто перестроечной волной оказался выкинутым за борт корабля под названием «Общество»… Все мы в школе писали сочинения на тему «маленького человека» в русской литературе. А где эта тема в русских песнях? Да вот разве что у «Сектора Газа».
И если уж мы вспоминаем отечественную литературу, помните писателей-деревенщиков? А где эта тема в русской музыке? Всё там же – в стихах Хоя. «Хорошо в деревне летом» – откровенно злая песня, в которой говорится о чудовищном разрыве в уровне жизни между городом и селом, о тяжёлой доле колхозников:
Надо в срок убрать всё это, комбайнёр, глотая пыль,
Пашет сутками, его потом шатает как ковыль…
Из той же серии «Колхозная»:
Ох тяжёл крестьянский труд, от него и кони мрут!
«Плуги-вуги»:
Что у вас там на уме? Усилок да монитор…
Лучше ты послушай, как ревет наш дизельный мотор –
Нам трактор плуги-вуги напоет на фоне сельской панорамы!
Ну кто мог осмелиться внести в рок-музыку такие темы? Уж никак не БГ. Разве что какой-нибудь воронежский мужик… И этим мужиком оказался Хой. Вот уж воистину:
Нелепо, смешно, безрассудно, безумно, волшебно.
Ни толку, ни проку, ни в лад, невпопад совершенно.
Но это выстрелило. Хотя, казалось бы, у таких песен не было ни единого шанса стать популярными. Не имея возможности пробиться на телевидение и радио (отдельные случаи бывали, но крайне редко), группа всё же обрела всенародную известность, активно гастролировала, в том числе за границей (Белоруссия, Украина, Молдавия, Литва, Казахстан, Германия, престижный фестиваль Rock Summer в Эстонии).
Коммерческий успех (правда, по нынешним временам это сложно назвать успехом) стимулировал Хоя к дальнейшему развитию группы. Возможно, большое количество ёрнических, стёбных песен было данью экономической конъюнктуре, стремлением занять определённую нишу на музыкальном рынке. Во всяком случае, про мистическую тематику в его песнях это можно сказать вполне определённо. По этому поводу он открыто сказал:
У нас никто всерьёз не работает в этом жанре, вот я и решил им заняться. Надо же чем-то выделиться!
Но выделиться Хою было уже не суждено. Он умер в 2000 г. Обстоятельства смерти не ясны, понятно только, что доконали певца наркотики, на которые его подсадила любовница.
Линию развития хулиганских, матных песен продолжила известная ныне группа «Ленинград» (даже женский вокал, ангельским голосом изрыгающий непристойности, не находка этой группы – это уже было в «Секторе»). Мистическая тема стала коньком, которого прочно оседлала ещё одна питерская группа – «Король и Шут». Что интересно, немалую лепту в раскрутку этих групп внесло «Наше радио», на которое «Сектор» так и не смог пробиться, несмотря на предпринимавшиеся попытки. Со смертью Хоя у этих двух групп уже не было прямых конкурентов и именно после 2000 г. начался взлёт популярности обоих коллективов.
Но почему же я считаю «Сектор Газа» не просто примечательной группой, а явлением в российской музыке? Нет, не потому что он воплотил в своём творчестве те направления, которые затем принесли известность и коммерческий успех другим. Возможно, даже не потому, что многие песни группы были (и остаются!) остросоциальными. Возможно, и не потому, что группа добилась феноменальной известности вопреки отсутствию её «раскрутки» на радио и телевидении (про интернет тогда вообще мало кто слышал). Культурным явлением группу делает то, что её творчество являет собой крайне интересный пример того, как рок-музыка пошла в народ, а народ пошёл в рок-музыку. Артемий Троицкий был прав, когда говорил о творчестве группы как о русском народном роке. Это не вечная погоня за мечтой быть «не хуже, чем западные музыканты», которая, по-видимому, является врождённым комплексом наших легендарных рокеров. Это самобытная музыка, без особых изысков, красивостей и финтифлюшек, сделанная людьми из народа и для народа. По сути, это закономерное продолжение традиционного русского фольклора. Это «Русские заветные сказки» А. Афанасьева на новый лад и под электрогитару. Родись Хой на несколько веков раньше и дойди его стихи до наших дней, его бы изучали в университетах как русского Чосера, отмечали даты его рождения на государственном уровне. Но… он родился в наше время, и там же пригодился. Тексты его песен можно рассматривать как исторический источник, в котором отразились самые разнообразные детали существования постперестроечной России. И, кажется, он это осознавал:
Кто давит на газ, то есть давит на нас,
Что не нpавится вам, о чём поёт «Газ»?
А «Газ» поёт только, только пpо вас!
Эй, вы, там, навеpхy, продолжайте! Давите на газ!
Не все песни «Сектора Газа» достойны одинакового внимания слушателей. (Впрочем, это можно сказать, кажется, о любом исполнителе или группе.) Образ жизни Хоя также совсем не является примером для подражания. И я крайне далёк от намерения всячески восхвалять и пропагандировать его творчество. Но нужно быть объективными. Хой – это не гопник, случайно дорвавшийся до микрофона, и не графоман, сочинявший туфту с претензией на гениальность. Это был талантливый человек, нашедший свою стезю в жизни и оставивший на ней яркие следы, связавшие современную музыку с русской глубинкой. Ну а то, что столичной тусовке в массе своей эта глубинка не интересна, чужда и отвратительна… что ж, обычное дело.
Включить нецензурные песни Хоя в общественном месте – конечно же, свидетельство невоспитанности и дурновкусия. Послушать их в приватной обстановке для расширения кругозора – вполне интеллигентное занятие, сравнимое с чтением «Кентерберийских рассказов» Чосера и «Декамерона» Боккаччо. Ну да, эти двое опередили Хоя на несколько сотен лет… Зато Хой снабдил свои тексты музыкой. Всему своё время.
А в конце статьи... бонус-трек! Послушайте, как песня «Сектора Газа» звучит в исполнении группы «ДДТ».
Ну и сравните с оригиналом. Что вам больше нравится?