Давно дело было, в советское время, и задолго до антиалкогольной перестроечной кампании. Попал как-то Петр Григорьевич в кардиологию – заводской врач настоял. Мужики там лежали сплошь на вид здоровые, на больных ни разу не похожие.
А главное – свои все, заводские, в лицо так точно каждого хоть раз видел. Больничка ведомственная, стройтрестовская. Директор по тем временам был золотой – и столовую отличную построил для рабочих, и на поликлинике с больницей настоял. Теперь-то все городу передали, обнищала больничка. А тогда… все было по высшему разряду для своих работников, медики тоже считались сотрудниками треста. Приятно вспомнить.
В палате на четверых Григорьевич оказался самым старшим по возрасту и самым неопытным пациентом: отродясь в больницах не лежал. Если бы врач после медосмотра не настоял, он на больничную койку ни за что бы и не лег. А так – убедил доктор сердце подлечить, сказал, что бояться нечего, почти, мол, санаторий.
В общем, отдыхали мужики. Дружно принимали таблетки, ходили на процедуры, ставили капельницы, играли в шахматы, читали газеты и журналы, обсуждали заводские новости. Через недельку узнал Григорьевич, что у соседа по палате дочка единственная замуж выходит:
– Поздравляю, хорошее дело. Тебя выписывают уже?
– Да в том-то и дело, что – нет. Обидно.
– Ну на свадьбу доктор отпустит, раз в жизни такое бывает. Как так – пропустить? В выходной же роспись?
– Да, роспись в субботу, но Аркадий Петрович – ни в какую не разрешает мне уходить из больницы, даже на день. Говорит, рано еще сердце нагружать. Алкоголь так вообще и нюхать нельзя.
Григорьевич решил Николаю помочь: выпросить у доктора разрешение. Как это так – свадьба без отца! Ну непорядок же! Короче, подговорил он мужиков и в пятницу во время обхода они всей палатой стали убеждать лечащего врача, что такой день пропустить никак нельзя. Тем паче, со стороны жениха отца нет, кто же даст напутствие молодым? А водку пить совсем необязательно. Можно и не пить…
Николай молчал. Лежал с грустным видом. Страдал. Мужики загалдели в три голоса, старались на совесть, «уломали» наконец доктора:
– Ладно, так и быть, на роспись можно, но – чтобы к ужину был как штык в отделении, я проверю. Под вашу, товарищи соседи, ответственность, коль вы уж так за него поручаетесь.
Вот и ладненько. Утром Николай вместе со всеми сходил на завтрак, не спеша собрался и двинулся из палаты. Григорьевич удивился даже: он бы на его месте до завтрака побежал домой. Только Коля ушел, старший по палате подмигнул мужикам:
– Ну что, к празднику готовимся? Давайте соберем у кого что есть вкусное, вечером поздравим Колю. Не может же быть, чтобы он – со свадьбы же! – не принес нам вечером бутылочку. Не такие уж мы больные, чтобы не выпить за здоровье молодых.
Все одобрительно закивали. Каждый поскреб по сусекам, нашел вкуснятину на вечерний стол. Всю субботу были в приподнятом настроении, хоть и скучно больным в выходные без процедур. Так Николая ждали, что даже на ужин не пошли… Тем временем день катился к вечеру. Николая все не было и не было, а когда появился – часа через два после ужина – бросил на тумбочку какой-то журнал, выдохнул: «Как же я устал», потом рухнул, не раздеваясь, на кровать и уснул (!).
Случилась немая сцена – почти по Гоголю.
А потом из угла, где лежал Михаил, послышалось:
– У нас в деревне всего две коротеньких улицы было. И железное правило: если свадьба, приглашать всех. Однако как-то раз ветврач дочку замуж отдавал и из двух бедных домов, что на окраине, хозяев не позвал. Может, забыл, может не захотел. А люди ждали… Одного из тех бедняков жена все ужинать зазывала, он – ни за что: сейчас же, мол, на свадьбу пойдем, там вкусности всякие. Когда стемнело, под ложечкой засосало. Поел мужик картошки, макая ее в юшку от селедки. Только ложку положил, слышит – стук в дверь. Обрадовался: вспомнили про них, зовут-таки на праздник! Он тогда мигом – простите – пальцы в рот, чтобы место в желудке освободить... а это соседка приходила. Типа за спичками, а по факту – узнать, только ее на свадьбу не позвали или про них тоже забыли.
Мужики посмеялись, конечно. Сначала – с того бедняка, а потом ... с себя. Григорьевич так и сказал:
– Да уж, мы-то ничем не лучше: очень уж хотелось и выпить на халяву, и вкусно закусить. Ну давайте хоть безалкогольную свадьбу отметим, пока наш новоиспеченный тесть спит.
Под храп Николая и веселые житейские байки мужики засиделись до поздней ночи за общим ужином. Легли спать хоть и трезвые как стекло, но сытые и довольные. И дальше так и праздновали «свадьбу» – до самой выписки собирали общий вкусный стол из гостинцев, которые родня приносила. Ну и тестя за идею благодарили. А кого еще?
P. S. Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал