Сообщение в Майл.ру, сегодня:
Что сказать мне, если я после этого сообщения полностью выпал в осадок? Нет, я понимаю, если бы. Просто не удержали, потому что нечем. Собирались воевать, и на море тоже, но мощь Черноморского флота увеличить забыли. Такие полководцы и флотоводцы, значит. Со скрипом и с матерными выражениями, но понять можно. Козлы, короче, что с них взять?
Но - окончание этого сообщения:
Жест доброй воли, значит. Помощь ООН в организации гуманитарного коридора. Или очередная постыдная сдача своих позиций?
Ведь если таки понять, что никакая это не спецоперация, а обыкновенная война, где все действия (любого) государства должны быть направлены на победу, то…
Вспомните, как фашисты рвались на Волгу. Москву еще взять успеем, а захватить советские нефтепромыслы было одной из важнейших задач Третьего рейха. Что вполне справедливо. Потому что оружие Сталина – это не только танки и пушки. Нефть, уцелевшие заводы, дороги и мосты на территории СССР – тоже его оружие, гораздо более грозное, чем любой пушечный калибр. Зерно – аналогично.
Что у нас. Нефтепереработку на Украине начали бомбить только спустя месяц после начала спецоперации. Украинские дороги, в том числе и железные, повредили только слегка. То есть, почти вся западная дорожная инфраструктура Украины – цела, пользуйтесь! И они пользуются, даже мировые кинозвезды не боятся ехать в Киев. Движение людей и товаров в обе стороны. Зерно – туда. А сюда, в сторону фронта, – западное оружие. Нормально, но этого мало, надо подмахнуть еще. Ведь Змеиный не только некоторый плацдарм для наступления на Одессу и в сторону Приднестровья. Не только важный пункт радиолокационного обзора украинской западной границы. Но и важнейший пункт для осуществления морской блокады Украины. Крайне необходимой для победы, как необходимо и полное перекрытие сухопутной границы Украины.
Подоляка в телевизоре: мы не можем. Мы боимся новых ракет, поставленных Киеву. Поэтому.
Министерство обороны: жест доброй воли.
Таким образом, морская блокада Киева снимается. По крайней мере, о ее продолжении без острова Змеиного, никто не сказал. На Запад – зерно, оттуда – тысячи тонн вооружений, уже кораблями. Прекрасно. Никому не кажется, что началась сдача всего?
Видел я вчера, в вечерней передаче Соловьева, пресс-конференцию Путина. Вроде бы, в Туркмении. Путина не узнал, чес-слово. Может это, таки, не он? Или ему помешало то, что отвечал он, стоя, а не вальяжно расположившись в кресле? Качало его там как-то, чесался он постоянно, и подкашливал почти после каждого слова. О смысле его речей я даже говорить не буду, лень уже.
Что ждать нам? Вымученную нами, наконец, территорию ДНР и ЛНР, после чего все будет остановлено, и начнутся очередные тягомотные переговоры? И ожидание следующей, гораздо более страшной войны? Или, все-таки, ждать вот этого?
“Геринг принял рейхсфюрера у себя в библиотеке. Гиммлер был, как всегда, улыбчив и спокоен. Он сел в кресло, снял очки, долго протирал стекла замшей, а потом без всякого перехода сказал:
- Фюрер больше не может быть вождем нации”.
Кто это скажет у нас?