Весной мне удалось впервые после карантина повидаться со своей двоюродной сестрой, и её история меня так взволновала и удивила, что не могу не написать опять на тему взаимоотношений детей и родителей...
Любе семьдесят восемь, и она сама удивляется, что до сих пор жива. Болезней - неисчислимое количество, передвигается на ходунках, почти ползком. Тем не менее, показала мне, как можно мыть пол, сидя на табуретке. Оказывается, и в самом деле, можно...
Показывала и показывала мне плоды забот младшего сынка - и канализацию в дом провёл - теперь "до ветру" бегать не надо, и ванна стоит на бывшей веранде, теперь утеплённой.
Смартфон новый подарил, новый холодильник. Изба напичкана современной бытовой техникой. И всё это дело рук Валеры.
- А что же Женя? - спросила я сестру.
- А Женя у меня не был четыре года. - ответила Люба. - Обиделся на что-то, все четыре года со мной не разговаривает. Не так что-то сказала...
Я была потрясена. Ведь Люба - очень больной человек. Кроме гипертонии и прилагающегося к ней "букета" болячек у неё ещё и больные ноги и позвоночник. И то ли от огромного количества лекарств, то ли от пережитого у неё с психикой не всё в порядке - так как же можно так сурово обидеться на больного человека, тем более, на мать!
Да, неисчерпаема эта тема, вечная тема короля Лира!
Живёт Люба в селе, там же живёт и Евгений с семьёй . И Люба, и её муж - труженики с большими мозолями на руках, родители двоих сыновей. Ранний брак, ранний старший сынок Женя. Младшего родили, как они считают, на закате - в тридцать пять...
Старшего женили ещё в начале девяностых, и сразу купили ему дом. Люба хвасталась, что ни у кого из Женькиных ровесников нет своего жилья - все либо с родителями живут, либо на съёмных, а они с мужем могли бы по родному селу уж и на "иномарке" рассекать, да вместо этого сыну дом подарили.
К тому моменту, как грянула беда с младшеньким, Валерой, и сына Женькиного вырастила - ему уж двенадцать исполнилось...
Двадцать лет тому назад Валеру сбило машиной и покалечило так, что его, что называется, собирали по кускам. Операции по системе Илизарова, долгое лежание в больницах, восстановление - длилось это несколько лет.
И всё это время мать была неотлучно рядом вопреки больничному распорядку. Просто сказала врачам, что не уйдёт ни за что - хоть на носилках связанную выносите. Видимо от того, что выносить было бы тяжеловато - женщина она крупная и нехудая, ухаживать за сыном ей позволили с условием ухаживать и за его соседями по палате. Иногда и Женя подменял её в больнице.
Дома перевязки после операции делала сама - никому не могла доверить. Вспоминает, что когда пора было приступать к этой процедуре (очень болезненной), в эти моменты ноги и начали отказывать.
ВЫходила, вылечила сына. Поставила на ноги. Ходит, хоть и хромает...
Получил высшее образование, женился. Чтобы обеспечивать семью, работал вахтовиком на Севере. Мать во время его командировок "прикрывала" его тылы - помогала снохе растить малышку.
Наметился второй. Люба убедила запаниковавшую сноху родить, не избавляться от ребёнка. Сказала - справимся и с двумя погодками, и не через такое проходили.
Справились. Выросли внучка и внук. Замечательные, любящие, заботливые. И сноха очень благодарна. За всё. И за мужа, и за сына.
А вот старший, Женя... Он-то что же, позавидовал?! Чему? Считает, что ему чего-то недодали?! Или просто очень вовремя обиделся, как раз тогда, когда пора уже и самому о родителях заботиться... Может быть, решил, что раз на Валерку мать столько сил положила, так пусть он и отдувается? Так ведь и его ничем не обошли - Валерию-то дома не подарили, не до того было. Он в квартире жены живёт.
Да и можно ли так всё высчитывать между своими близкими и родными - кто кому и сколько передал, недодал, тем более, когда случилась такая катастрофа?! Я не понимаю...