Оглавление
Начало здесь!
Предыдущая часть
В зеленой зоне окружающей завод, бурно и одновременно, манифестом победившей весны зацвела черемуха. Тяжелый пряный запах, снизу и сверху заключенный в оболочку из техногенного тумана, иногда где-то на границах сред, вопреки законам неорганической химии смешивался, синтезируя ароматы несуществующих в природе соединений, заставляя мозг лихорадочно подыскивать отношение к ним исходя из внутренних психологических причин. Финансист, закрывая окна в кабинете, попытался глядя на белую пену цветущего под окном дерева глубоко вздохнуть и понял, что легкие с удвоенной скоростью выталкивают содержимое наружу. Повернувшись к зашедшему в кабинет заместителю пожаловался:
— Пахнет как на городской канализационной станции.
и продолжил:
— А ты чего зашел?
Невидимые волны от тщательно замаскированного неординарного события, скорее всего ставшего известным большому количеству заводских управленцев от говорливых работниц бухгалтерии, долго обсуждавших способ оприходования неизвестно откуда взявшихся мат. Ценностей, слегка перехлестнулся за заводские стены и дойдя до местных правоохранителей вызвал у них нездоровый интерес. Один из таких интересантов, шедший на беседу к заму по безопасности был задержан на проходной и устроил скандал с угрозами и предъявлением служебного удостоверения, не вызвавшего ни страха, ни должного уважения у стража заводской калитки. Отметив себе необходимость поощрения работника охраны, Финансист распорядился о пропуске...
...Сменяя ушедшего зама в кабинете появился зачастивший в последнее время с визитами его престарелый советник с очередными мелкими вопросом оправдывающими его существование. Что-то в его поведении после ухода всегда оставляло ощущение скрываемой истинной цели визита. Не здороваясь, радостно как будто к этому причастен он, а не аварийная бригада работавшая всю ночь, сообщил об остановке аварийного выброса, оседавшего тяжелым туманом на город, и тут же в свойственной пожилым людям манере, углубляясь в историю похвалил современные фильтры
— А то вот раньше как даст выброс — так плащи у прохожих плавятся.
Впитывая донесенную информацию, Финансист осторожно несколько раз вздохнул чтобы проверить не засвистели ли у него легкие “... дырочкой в правом боку...” и успокоившись решил размяться и дойти до зама — узнать из его беседы с правоохранителем не вынес ли кто лишней информации в народ. В кабинете заместителя все еще кто-то был. Судя по тону непринуждённой беседы, разговаривали два хорошо знакомых человека. Подавив в себе нелепую в его положении привычку извещать о себе интеллигентным стуком, вошел, увидев совсем не полицейского, а смежника, занимавшего не последнею должность в местном отделе... Изобразить полную незаинтересованность к происходящему под звенящий аккомпанемент недоумевающе завибрировавших мыслей не сразу, но удалось. Легким кивком поздоровавшись с посетителем, Финансист коротко бросил заму:
— Освободишься — зайди.
И ушел, намеренно неплотно закрывая за собой дверь кабинета. Удаляясь, он услышал шум решительно захлопнутой двери и еле различимое продолжение беседы...
“Трудом праведным не построишь палат каменных”, эта народная мудрость каждый раз приходила на ум, когда Финансист подписывал очередной платежный документ за энергетические ресурсы, предоставленные предприятию по нереально льготным тарифам. Произведенное в головном офисе знакомство с этим фактом вызвало у бывшего стража государственных доходов крайнее недоумение, но было разъяснено предельно просто - продукция предприятия — стратегически важное сырье. Очевидно, что разрыв чиновничьей логики, связанный со 100 процентным экспортом того самого стратегического сырья, перекрывался надежным мостом из зеленых бумажек. Вся возможность поставлять на экспорт продукцию, демпингуя международный рынок, как смерть Кощея в яйце заключалась в этой ничем не выделяющейся платежке. Подписывая документ, Финансист подумал:
— А что бы случилось если бы каждый житель региона узнал, что, оплачивая коммунальные услуги работает на чье-то богатство? и сам себе ответил — ровным счетом ничего, ему никто бы не поверил.
Грустно про себя усмехнулся, признавая очевидную вещь, что систему, которая не замечает такие действия называть подобием капитализма вряд ли возможно. Больше всего это при подборе образа напоминало ржавый паровоз с нулевым КПД, стоящий под всеми парами, основным доходом от которого являлась продажа предназначенного для движения угля.
В кабинет зашел и сел напротив ожидая расспросов его проводивший посетителя заместитель. Сидел и долго ждал, но не дождавшись повышенного внимания сам начал разговор с неожиданного известия:
— Ты не слышал, в офисе заговорили о том, что хозяин хочет централизовать активы под единое руководство, и добавил информации, заставившей серьезно задуматься, забывая на время о неожиданном посетителе: ты в качестве претендента на общее руководство.
Такая информация сама по себе была наградой и полноценным признанием эффективности его деятельности, но трансформировалась в чувство, испытываемое мышами при потреблении кактуса. Обозначенная перспектива была практически безграничной, но что-то в ней пока ещё отдаленно, но уже стало напоминать попытку дойти до горизонта — такую-же бессмысленную и изматывающую. Поняв по выражению лица Финансиста, что информация не вызвала бурной радости заместитель добавил:
— Ты чего задумался, смотри как все у тебя удачно складывается — прямо “сбытие мечт”.
Вместо ожидаемого продолжения почему-то раздражающего разговора Финансист резко прекратил его вопросом, интерес к которому он до последнего надеялся скрыть, поинтересовавшись у зама, что от него хотел посетитель. Прямота и неожиданность заданного вопроса вызвала необходимую реакцию, заставив заместителя профессионально скрывая эмоции, глядя ему прямо в глаза произнести
— Ты, наверное, и сам понимаешь: есть деньги, есть очень большие деньги, а есть...
выдержав необходимую все проясняющею паузу, без перехода спросил:
— Кстати, тебе не предлагали в выборах поучаствовать? И не дожидаясь ответа ушел.
Все возрастающие требования к его работе на хозяина, в парадоксальных с точки зрения бывшего государственного служащего условиях, где навыки управленца и знания экономических законов подмененные понятиями пусть и безбедного, но существования в какой-то иной, уродливо искаженной системе координат начинали вызывать ощущения близкие к медицинскому термину “идиосинкразия”.
— Вот именно этого мне только сейчас и не хватает...
Обреченно подумал Финансист, копаясь в своей памяти на предмет обнаружения лишних измышлений, изложенных при своем заме, учитывая его новый, проявивший себя статус.
В кабинет нетерпеливо ворвался главный инженер предприятия, и уже при входе начал посвящать в проблему:
— Из-за неоплаты газа встают печи, опять офис где-то наши деньги крутит, срочно звоните совладельцу — он за это ответственен, только скорее, уже перекрывают заслонку!!!
Быстро набранный совладелец ответил на вызов практически сразу. Его вялое “Да?” заглушалось аккордами фортепьяно, громким фоном сопровождающее разговор.
— Буржуи мать вашу! — пронеслось в голове Финансиста.
Выслушав короткий монолог о очередной задержке централизованной оплаты офисом энергоресурсов, совладелец абсолютно безучастно продиктовал номер телефона сопроводив его словами:
— Скажете от меня, и все решите.
И тут же отключился, демонстрируя свое полное безразличие...
Удовлетворение от продуктивно проведенного разговора, подкрепленное звонком главного инженера, доложившего о возобновлении полнообъёмной работы цехов приятно сопровождало конец удачно проведенного дня. На проходной уже ждала машина. На столе нервно, отрывисто дзынькнул телефон, сообщая о поднятой секретарем в приемной трубке. С неприязнью подумалось:
— Зачем она отвечает — рабочий день давно закончился.
Через прикрытую дверь донеслось радостное приветствие, и секретарь громко сообщила:
— Вас “Главный”!
Учитывая, что события последних дней как выигрыш в лотерее подарили акционерам значительный объём вечнозеленых, Финансист оживился и заранее прикидывая размер своей премии, улыбаясь телефонной трубке ответил: да, я слушаю. Из громких раздраженно- нервных фраз главного акционера удалось понять только два слова: “Вы почему...” и переспрашивая
— Что не сделал? Постепенно осознать, что речь идет об отчете аудитора какими-то окольными путями лично добравшегося до главного акционера.
Попытка оправдания своих бездействий со ссылкой на главного “безопасника” компании была прервана фразами
— Думай своей головой! и Этот отчет предназначался лично мне!
И завершилась короткими гудками резко брошенной трубки...
Продолжение следует...