О противной патронажной сестре

Звучит несколько фантастически, но в роддоме я столкнулась с… максимальной бережностью, эмпатией и добротой со стороны врачей, акушерок, нянечек и уборщиц. Обычно девчонки рассказывают совсем другое: игнор в лучшем случае, чаще — грубость. Я же слышала только «солнышко», «девочки, кушать», «давай добавку», «что тебя беспокоит?» ❤️

За те несколько дней в больнице я привыкла к хорошему — врачи не ругались и все терпеливо объясняли, не нагнетали обстановку, часто заходили в палаты и общались с новоиспеченными мамами, отвечали на вопросы и успокаивали добрыми словами. В общем, в роддоме я плакала только от недосыпа, но точно не от плохого отношения.

Оказавшись дома, я надеялась, что будет легче — родные стены и все такое. Так то оно так, да не совсем…

Первый визит врача прошёл, мммм, ровно. Обычный такой рутинный осмотр ребёнка. Который бы не вызвал у меня никаких эмоций, если бы не фраза доктора уже в дверях: «Диету держите?»

👀

В роддоме я, оказавшись в палате, сразу же умяла плитку шоколада, потому что уже холодную пшенку есть отказалась, а подкрепиться надо было. К слову, дежурная акушерочка принесла мне ещё сладкую булочку и запеканку, параллельно дав добро на шоколад. Ещё пару дней я ела принесённые подругой свежие овощи, в том числе «опаснейшие» помидоры и болгарский перец, пила свежевыжатый гранатовый сок, ела рыбные котлеты и супы, грызла сырые яблоки и таскала от соседки (с ее согласия, конечно) бутерброды с сыром.

Это лирическое отступление должно отражать степень моего удивления, когда я услышала о диете от врача. На мое «нет, диету не соблюдаю» она расширила глаза, сказав, что рыбу нельзя, так как там «ртуть», а «грибы — пища бесполезная». Была еще парочка брошенных фраз, но, видимо, сказанные вскользь, они в меня особо не попали. Это исправила патронажная медсестра…

Женщина возрастная, дотошная, с тихим ровным голоском (не люблю такую монотонную речь, она меня нервирует), очень обстоятельная (при этом суетливая, не знаю, как это сочетается) — мне с такими сложно, они похожи на роботов, обтянутых человеческой кожей. Вот вроде и мягко разговаривает, мило, но чувствуется в этом какая-то неестественность, резкость. 

В общем, час она учила меня класть ребёнка, переодевать, мазать пупочную ранку, сидеть при кормлении, сжимать грудь (про необходимость получения высшего образования для кормления грудью я ещё напишу, это отдельная боль🫣). Думала, видимо, что до неё я уже больше недели не подхожу. Но большую часть времени она посветила моей диете, точнее ее отсутствию: в рыбе, как водится, ртуть; в курице антибиотики; сыра можно тонюсенький ломтик; хлеб обязательно сушить; кефир раз в несколько дней по 50 мл, «если очень хочется»; все овощи и фрукты только запекать; от риса у ребёнка запор, поэтому «не чаще одного раза в неделю»; сладкое под запретом, ботовые тоже; супы без пассированных овощей… Короооооче, можно макароны твёрдых сортов, гречку, бульон — в идеале на телятине, запечённые яблоки и творожную запеканку. Иначе «атомический дерматит» (спойлер — еда матери и АД ребёнка не связаны). Но в конце она «заботливо» добавила: «Впрочем, ребёнок ваш, делаете, что хотите» и улыбнулась такой нравоучительной и снисходительной улыбкой, после которой хочется кинуть что-нибудь тяжелое как минимум в стену, потому что тебя уже заочно обвинили во всех высыпаниях ребёнка и коликах.

От этой же патронажной сестры была ещё куча замечаний — от «почему не допаиваете водичкой? Хотите, чтобы желтушка не прошла» (спойлер — при физиологической желтушке допаивать не надо, а если с биллирубином что-то не то, об этом скажут ещё в роддоме) до «не будете волосы закалывать, ребёнок наестся их, а на рентгене их не видно, и тогда вообще…» К слову, ребёнку уже несколько месяцев, а медсестра до сих пор в леденящем ужасе, когда я прихожу с улицы с распущенными волосами. 

В общем, наша патронажная — это человек-амбассадор пассивной агрессии. Вроде ничего грубого не сказала, а осадок такой, будто ты недомать, а ребёнка не угробила только благодаря заботушке медсестры. 

Это я все к чему? А к тому, что после вменяемых и ненагнетающих врачей в роддоме, наша поликлиника оказалась просто кромешным сюром. Все тебя одергивают, ругают, осуждают, пугают, а ещё подводят тебя к тому, что «чтобы быть хорошей матерью, надо пострадать».

А на самом деле, чтобы быть хорошей матерью, нужно иметь на это ресурс (ПРАСТИТИ все те, кого подташнивает от этого слова, меня немного тоже, но иначе не сказать). Если хочется поспать, надо спать, а не нестись в семь утра на улицу за первым солнцем. Если хочется шоколада, надо поесть его, запив чашкой кофе (нет, это не опасно), а не варить себе по наставлениям педиатра компот в такие ценные свободные 20–30 минут.