В мире формируется новая многополярная система, политику, экономику, право ждут радикальные перемены, ни одна из сфер не останется в стороне, заявил зампредседателя Совбеза РФ Дмитрий Медведев.
«Тектонические сдвиги, которые вызваны глобальным изменением зон влияния, стремительным социально-экономическим развитием ряда регионов планеты и нарушением мировых балансов сил, обусловили формирование новой многополярной системы мироустройства. Ни одна из сфер общественной жизни не остается в стороне: и политика, и экономика и, конечно же, право - все эти сферы ждут значительные перемены», - сказал Медведев на пленарном заседании X Петербургского международного юридического форума.
В журнале «Международная жизнь» была опубликована статья, посвященная эволюции внешнеполитической доктрины России. «… А.В.Козырев в начале 1996 года был заменен на посту министра иностранных дела Е.М.Примаковым, имевшим репутацию сильного политика и умеренного государственника. Он не только сам не стеснялся слов о национальном интересе, но и сделал их постоянным рефреном собственных выступлений и речей подчиненных ему руководителей внешнеполитического ведомства.
Зарубежные авторы, а вслед за ними некоторые отечественные журналисты, стали называть Е.М.Примакова антизападным политиком и сторонником азиатской, «прокитайской» ориентации. На самом деле новый министр был лишь убежденным государственником, для которого продолжение курса децентрализации (под лозунгами демократизации) в той форме, как она проводилась в России, казалось губительным. Поскольку линия децентрализации в экономике и политике осуществлялась по рекомендациям западных экспертов, Примаков, лучше многих по роду предшествовавшей деятельности осведомленный о реальном положении дел в российской «глубинке», испытывал к влиянию Запада на российскую политику настороженность. Он осуждал не линию на сотрудничество с США и ЕС, а политику «безоговорочного согласия» с исходящими от Запада инициативами.
Примаков стал чаще говорить об отношениях с азиатскими соседями - Японией, Китаем, Индией, арабскими странами. Он считал неоправданным и свертывание отношений с Латинской Америкой и Африкой. Безоговорочную ориентацию на США и ЕС новый министр пытался отчасти уравновесить высказываниями о тенденции к формированию многополярности, которую он считал инструментом ограничения всевластия США.
Но будучи реалистом, Примаков не обольщался по поводу соотношения возможностей между мировыми державами и не ставил под сомнение курс на партнерство с самыми мощными из них. Свою задачу он видел не в противопоставлении российских интересов западным, а в том, чтобы приучить Запад к необходимости согласовывать с Москвой все крупные решения, которые затрагивают ее интересы. В 1991-1995 годах российская дипломатия не решалась посягать даже на это.
Во второй половине 1990-х годов российская дипломатия была ориентирована на минимизацию ущерба от тех основных международных процессов, в которые Россия была объективно включена, но в регулировании которых она фактически не принимала участия. Это была новая логика - прагматичная и по-своему рациональная - внешнеполитические ресурсы страны оставались крайне ограниченными.
Е.М.Примаков продолжал говорить о многополярности как системе организации мира при отсутствии явного лидера. Но при нем не получили поддержки или статуса официальных оживленно обсуждавшиеся тогда концепции «равноудаленности» России от Востока и Запада или «равноприближенности» к ним. Не ставилась под сомнение ориентация на партнерство с Западом. Новизна состояла в переходе Москвы к более активной защите своих интересов, особенно в случаях, когда те ущемлялись или оказывались под угрозой в силу естественного хода исторических событий или бывали недоучтенными теми влиятельными державами, которые могли более результативно, чем Россия, влиять на мировые процессы», - отмечается в статье.
Читайте другие материалы журнала "Международная жизнь" на нашем сайте.
Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs