То, что в художественном творчестве человеческая деятельность воссоздается целостно, а не односторонне, объясняет своеобразное место искусства в истории культуры.
Философско-эстетическая мысль давно уже «разводит руками», не находя объяснения тому поистине удивительному факту, что способность человека к художественному творчеству обнаруживается раньше — ив филогенезе, и в онтогенезе, — чем его способность к научному познанию или к идеологической деятельности. Между тем, исходя из сказанного, становится понятным, что все конкретные формы человеческой деятельности, сложившиеся в историческом процессе общественного разделения труда, требуют от человека саморасщепления и обособления какого-то одного рода активности от всех других. Однако эта способность — результат сравнительно высокого уровня развития психики, которая должна научиться разрывать исходное и унаследованное человеком от животных единство разных видов деятельности. «Производство идей, представлений, сознания, — говорили по этому поводу К. Маркс и Ф. Энгельс, — первоначально непосредственно вплетено в материальную деятельность и в материальное общение людей, в язык реальной жизни. Образование представлений, мышление, духовное общение людей являются здесь еще непосредственным порождением материального отношения людей».
И лишь постепенно различные виды и конкретные формы деятельности выкристаллизовывались, обособлялись и отпадали друг от друга, а подчас и враждебно друг другу противопоставлялись. Сила, управлявшая этим процессом, именуется общественным разделением труда, и сыграла она в истории человека роль благую и злую в одно и то же время. Благую — потому, что высокая эффективность каждого вида деятельности могла быть достигнута лишь при его специализации. Злую — потому, что такая дифференциация плачевно сказывалась на самом человеке, который развивался однобоко и становился «частичным человеком». «Как только сделалось необходимым, — писал об этом проницательный и страстный мыслитель Ф. Шиллер, — благодаря расширившемуся опыту и более определенному мышлению, с одной стороны, более отчетливое разделение наук, а с другой — усложнившийся государственный механизм потребовал более строгого разделения сословий и занятий, — тотчас порвался и внутренний союз человеческой природы, и пагубный раздор раздвоил ее гармонические силы... Вечно прикованный к отдельному малому обломку целого, человек сам становится обломком; слыша вечно однообразный шум колеса, которое он приводит в движение, человек не способен развить гармонию своего существа, и, вместо того, чтобы выразить человечность своей природы, он становится лишь отпечатком своего занятия, своей науки».
Искусство не поддалось этому противоречивому саморазвертыванию общественного разделения труда в такой мере, как все другие виды деятельности. Разделение труда сказалось на его развитии лишь постольку, поскольку художественное творчество стало обособляться от других видов деятельности, с которыми оно было изначально неразрывно сплетено. Искусство стало расчленяться и изнутри, распадаясь на различные самостоятельные виды, разновидности, роды и жанры. Однако в более глубоком отношении художественное творчество оказывалось незатронутым развернувшейся в процессе общественного разделения труда специализацией различных видов и форм деятельности. Оно сохраняло, сохраняет и навсегда сохранит свою исконную синкретичность, представляя познание мира, его оценку, преобразование и общение людей как единый и целостный вид деятельности.
Вот почему в социалистическом обществе так решительно и последовательно ставится вопрос о необходимости самого широкого развертывания эстетического и художественного воспитания. Оно должно способствовать значительному повышению удельного веса искусства в жизни общества — и восприятия художественных произведений, и их созидания в формах профессионального и самодеятельного творчества. Способность искусства воспроизводить человеческую деятельность целостно обеспечит ему навсегда — вопреки пессимистическим прогнозам людей, не понимающих самой сути искусства, — видное место в культуре, место тем более ответственное, чем больше общество будет нуждаться в целостном человеке.